В тот тихий наступивший день, узнав о гибели правителя, каждый долго молчал. Молчали души,... улицы,... города... Страх будто не уходил. Не решался никто ничего говорить друг другу, но... уже на следующий день столица провожала столь скоро погибшего короля, распуская слух о его внезапной болезни, о которой никто не знал...
103
Осторожно,... тепло... ветер обдувал на солнце лица двух друзей. Они сидели у обрыва в королевском лесу и ждали новостей из дворца, куда их по возвращении вдруг не пропустила расставленная вокруг охрана... И так длилась неделя...
– Надежда и терпение, – усмехнулся Крис и подмигнул слабо улыбнувшемуся другу.
– Мягкие подушки, на которые мы можем в лишениях преклонить голову, – усмехнулся тот. – Но мы способны сами решать наши жизненные проблемы... У нас есть мозги и конечности.
– Да, Алекс, мы на то и выучились в престижных коллежах, – опустил взгляд Крис.
– Новый век — новые возможности. И ты будешь одним из зачинщиков более нового.
– Этот переход всегда труден, – согласился Крис. – Если выиграем войны вокруг. Может, нас свергнут, как теперь стало популярным в Европе, или заберут под иную власть, но чести мы не уроним.
– В чести и силе та держава, где правит здравый ум и право, а где дурак стоит у власти, там людям горе и несчастье, – вспоминая высказывание, молвил Алекс. – Сказав такое, Брант был хорош.
– Ты чудесный ученик. Кстати, бывший король обожал тебя и за находчивость, за иной взгляд, что всегда использовал при выборе тактики на войне. Мне твой ум пригодится, – подмигнул Крис в намёке. – Добьюсь власти и тебя не отпущу.
– А я и не уйду, – удивился тот. – А учение. Что ж,... неудачи и проблемы учат нас куда лучше.
– Крис, Алекс! – окликнул их знакомый голос.
Генриха примчался верхом от дворцовых стен и остановился возле них.
– Что там?! – с нетерпением всё узнать поднялся Крис.
– Итак, – слез тот с коня. – Друзья! Совет в заседаниях, затруднениях, решают упрятать историю правления Филиппа подальше, но мне выпало дельце. Я должен ехать на одну встречу с прусским герцогом, которого пригласили по моему прошению ещё давно... Потом объясню.
– Куда? – перебил удивлённый Алекс. – Зачем?
– Я намерен вернуть трон и счастье тому, у кого их отняли. Счастливый правитель лучше несчастного, – улыбнулся он поднявшему бровь от удивления Крису. – А вам обоим уже позволено вступить на ковры дворца. Можете позабыть мучительную неделю в спальнях гостиницы и ожидании участи.
– Что там происходит? – спросил Крис.
– Что, – усмехнулся Генрих. – Кэтрин приказала в обоюдном согласии с Викторией, чтоб ни одного из вас не пускали, но под моим словом, под словом доктора и остальных наших друзей совет, наконец-то, изменил решение. Однако, Кэтрин не распускает охрану возле спальни сына. Что ещё?... Маленькая Кристина вновь учится, всё хорошо, а вот твой сын, Алекс, слаб от простуды, которую подхватил в замке Сурви. Кстати, казнь тех состоится завтра, но её решили сделать тихой, не при народе, во избежание волнений или лишних пересудов. Так что, надеюсь, о них мы тоже уже не услышим.
– Господи, – молвил в беспокойстве Крис и взглянул на словно онемевшего Алекса.
– Право, не понимаю, что с вашими дамами, друзья, – продолжил Генрих. – Со мной они также не желают больше говорить... Но посоветую идти к ним немедленно. Что, как ни беседа, может наладить отношения и развеять сомнения? А я вернусь быстрее, как смогу!
Не успев ответить, друзья лишь переглянулись и уставились ему вслед...
104
«Время не ждёт. Данным мне словом я обращаюсь ко всем присутствующим... Король ушёл», – вспоминала Кэтрин слова королевы-матери, когда все были собраны в тронном зале для оглашения возвращения принца Кристиана.
Теперь Кэтрин в переживаниях вновь укрылась в своей спальне королевского дворца. Она только что вернулась от сына, у которого провела остаток вечера, пока он не погрузился в сладость снов. Сидя в кресле у окна, пялясь на ясное, полное звёздного сияния небо, Кэтрин вспоминала всё, что говорили в тронном зале и к чему теперь привела судьба: