Шёпот о полученных тревожных вестях разлетался по всему дворцу и заставлял многих прослезиться...
Скорым шагом Кэтрин прибыла по вызову в кабинет, где ожидала королева...
– Полагаю, Кэтрин, те силы, что в тебе есть, надо собрать, – начала говорить та.
Стянувшаяся, словно в верёвках, душа Кэтрин в опасении не позволяла и пошевелиться...
– Только что, – продолжила королева, взяв со своего стола письмо. – Случилась беда в одном из госпиталей...
Выдержав паузу от такого же личного переживания, она взглянула на задрожавшую в страхе собеседницу.
– Мне нелегко тебе об этом сообщить, дитя моё... Но имена тех, кто там погиб при пожаре... этой ночью... Мне жаль, и больно... Там имя Алекса.
– Нет, – пропал голос Кэтрин.
Сердце её загремело вместе с пришедшей в судьбу бедой... Нет!... Этого не могло быть, но произошло!... Кэтрин не верила, не хотела верить. Она мотала головой, отступала. Она бросилась бежать из кабинета. Мелькающие коридоры и их красоты темнели вокруг неё, мчавшейся в горестном крике. Не замечая ничего более вокруг, она вбежала на балкон своих покоев.
Ноги послушно собрались отпустить её в желанный полёт, чтобы освободиться от боли и быть с погибшим любимым, но чья-то сила обхвативших рук опускала к полу,... тянула,... не давала... Кто-то кричал и ругался, но Кэтрин было всё равно... Она орала и рыдала... Не могла остановиться пытаться вырваться, чтобы убить себя... Убить...
– Нет, Кэт, – рыдала Анна и крепко прижимала к себе неистово кричащую подругу, до боли истязающую себя пронзительными стонами...
26
– Принц, – тихо шептал взволнованный доктор, склонившись над постелью раненого Криса.
Тот долго находился в бесчувствии, но глаза начали вздрагивать и пытаться открыться.
– Принц, как вы себя чувствуете?
– Доктор, – признал он его, но снова ощущал слабость.
– Отдыхайте, – осторожно коснулась рука доктора его плеча. – Раны заживают... Вам неслыханно повезло.
– Война, – хрипел тот. – Алекс... Андре...
– Тише, – успокаивал доктор. – Всё хорошо. Вы выздоравливаете, как и другие, как и Андре.
Упрямо борясь со слабостью, в воспоминаниях Криса мелькали образы, сражения, раненые товарищи каждый раз, когда приходил в себя... В очередной раз открывалась дверь в его покой. В очередной раз тихими шагами приближалась к постели и королева-матушка...
– Крис, – шепнула она, сидя в кресле рядом.
– Жив, – прохрипел вдруг он, не открывая глаз.
– Мы все так молимся, – в сдержанности слёз молвила она, прикоснувшись дрожавшей рукою к его тёплой щеке. – Мой мальчик.
– Алекс? – взглянул Крис.
– Нет, – заплакала та, качая в сожалении головой. – Алекса нет... В госпитале был пожар. Его и ещё нескольких не спасли. Ничего не осталось.
Крис не отвечал. Он отвёл полный боли взгляд в сторону.
– Андре, Роми, Макс уже лучше, а Кэтрин... Она, – тяжело вздыхая, продолжала матушка. – Она от гибели Алекса слегла... Прикована к постели, не слышит нас. Доктор помогает, но она слаба.
– Я всё... сам выясню, – вымолвил Крис, что-то думая и взглянул в ласковые глаза матери.
– Кстати, к тебе на аудиенцию просится уже не в первый раз один молодой человек. Себя не называет, – сообщила она шёпотом. – Просил передать тебе слово «трубач» и что это касается Алекса, когда ты полностью оправишься.
– Я его найду, – кивнул Крис. – Скоро встану.
– Я так счастлива, что ты жив, – улыбалась мать и, поцеловав нежными губами его лоб, вновь ушла.
Не прекращал он ждать, когда сможет без помощи вставать и ходить. Мучаясь от тяжёлых воспоминаний, Крис выздоравливал... И пришло то время, когда собрался немедленно в путь, на который был уже давно настроен.
Прежде чем покинуть стены родного дворца, Крис отправился проведать состояние Кэтрин. Он остановился на пороге её открытой спальни и смотрел, как сидевший рядом доктор грустно качал головой.
– Принц.
Кэтрин лежала молча. Она окаменевшим взглядом смотрела в потолок, словно уже не жила.
– Задумала умереть, – вымолвил доктор, оставляя принца наедине с нею. – Меня она не хочет слышать.
– Кэт, – тут же кинулся Крис на колени рядом с постелью и взял холодную руку Кэтрин в свои тёплые ладони. – Умоляю, крепись. Ты нужна! Я не верю, что Ал погиб, – шептал он. – Я сейчас уеду, мне что-то давно хотят о нём сообщить. Молю, оживи! Верь!