Кэтрин чуть вздрогнула и взглянула рыдающими от боли глазами на собеседника.
– Я всё выясню, – кивнул он в поддержку и скорее ушёл, оставляя её с вернувшимся доктором.
– Как вы, сударыня, чувствуете себя? – нерешительно спросил он, увидев её оживший взгляд, бегающий в каких-то раздумьях.
– Я... хочу... пить и... одеться, – прорезавшимся голосом ответила она.
– Это прекрасно, – воодушевлённо выдохнул доктор. – Тем более что пора думать не о смерти, а о жизни во чреве у вас. В вашем положении надо быть живой и здоровой. Я же уже не раз вам сообщал, – прошептал он вновь. – А вы не слушали.
Встретившись с её печальным взглядом, он получил тихий ответ:
– Да,... я это слышала... Но мне плохо без милого.
– Я пока никому об этом не сказал. Подождём... А сейчас я позову Грету, – кивнул добродушный доктор, оставляя её одну и не замечая наблюдающего из-за угла коридора слуги Филиппа...
27
Филипп с озверением ворвался в раскрытую комнату Кэтрин, где та уже сидела на краю постели перед что-то мирно объясняющим ей доктором, но внезапное появление Филиппа невольно заставило замолчать...
– Вышел вон, – прорычал тот, и доктор послушно направился к выходу. – И держи язык за зубами, а то и ты потеряешь самое дорогое... Этот щенок, что родится, – мой. Ты всё понял.
Кэтрин не смела пошевелиться и вся дрожала от приближения новой беды... Облегчённо вздохнув, Филипп закрыл дверь за доктором и присел рядом с нею:
– Дорогая, я тебе много писем слал и говорил, предупреждал. Ты так и не поняла. А ведь я, действительно, полюбил.
Кэтрин молчала, уставившись вперёд.
– Видишь, что получается, – усмехнулся он и начал медленно прохаживаться по комнате. – Теперь, – начал он рыться в комоде, активно доставая атласные ленты. – Теперь будет так, как я и говорил. Ты будешь моя... Алекса уже нет. По твоей вине, кстати, и другим досталось, – кивал он, приближаясь и накручивая на руках ленты. – И всех, кто что-либо ещё узнает, постигнет та же участь... Теперь ты мне уже веришь, не так ли? Я готов на всё.
– Зачем я вам? – молвила в страхе та, не смея пошевелиться.
– Я так хочу, – развёл Филипп руками. – Хочешь ты, или нет — мне всё равно уже. Раз ты не приняла моих чувств, я их тебе дам сам... Ты не лучше меня. Много разговоров, не дорожишь дорогими людьми, не ценишь, что дают, а ведь я люблю тебя.
– Нет, – замотала головой Кэтрин, но сила Филиппа над её слабостью в недолгое мгновение привязала ей руки к изголовью кровати:
– Ты научишься меня любить и молчать. Кому скажешь — им смерть, – повторил Филипп, уткнувшись свирепым взглядом в глаза, и закивал. – Да, ты веришь мне... Тем более, после того, как я избавился от твоего ублюдка. Будь моя,... а то и отпрыска не станет...
Кэтрин безутешно зарыдала, дёргаясь, как ни понимала, что обречена. Филипп в мгновение склонился над ней... Причиняя боль с озверением, грубостью, он раздвинул её ноги и получал долгожданное наслаждение от слияния их тел...
28
Настороженно оглядевшись и переглянувшись, двое беспокойных взглядов на миг застыли. Молодые люди поспешили уединиться в уюте кабинета, чтобы ничто не смогло помешать их встрече...
– Просил? - тихо кивнул настороженный Крис на стоявшего перед ним молодого парня.
– Да, – шептал тот взволнованно. – Может, я рискую, но я ждал, когда смогу поговорить с вами, скрываясь от глаз, как мог... Это считаю опасным для многих.
– А что так волнуешься? Что ты знаешь?
– Я видел кое-что на поле, когда битву выиграли, – продолжил тот шептать. – Вы тогда беседовали с Алексом, и к вам сзади подошли двое.
– Я этого не помню, – припоминая последнюю беседу с другом, вымолвил Крис.
– Да, – кивал молодой рассказчик в искренности слов. – В вас воткнули нож, в плечо, кажется, а Алекса бессознательного утащили прочь.
– Что?! – поразился Крис. – Боже! Он жив! Я чувствовал!
– Один офицер... Он видел это тоже, кинулся на выручку, но выстрелом в голову был убит, – продолжал парень и протянул конверт, который схватил со стола. – Его сестра покончила с собой, поскольку у неё только он и оставался.
– Нет, – немея в ужасе, произнёс Крис и прочитал полученное письмо. – Алиса?! Она была... фрейлиной при дворе и... ушла однажды в монастырь...
– Монастырь был разгромлен совсем, а она вернулась домой и, получив весть о гибели брата, не вынесла.
– Благодарю, – кивал Крис и отдал письмо ему. – Тебе лучше уехать, чтобы, не дай бог, кто тебя нашёл. Письмо сожги.
– Я так и собирался, но не смог не рассказать вам, – подтвердил тот. – И потом, мне тяжело будет без вашего дозволения покинуть отряд. Я должен быть там.
– Ты уезжаешь, и я за тебя всё отпишу фельдмаршалу, – молвил убедительно Крис.