Подчинившись таким строгим приказам, Виктория отправила Кристину в её комнатку и последовала за королевой. В спальне, куда они пришли, в рыданиях на постели лежала Кэтрин, что вызвало у Виктории удивление, а внимательная королева это заметила, но снова приняла вид равнодушия...
– Прекрати это море немедленно! – воскликнула она на Кэтрин. – За доктором послали!
– Молю, нет, Ваше Величество, не надо доктора! – восклицала в беспокойстве та.
– Как,... Мария, – будто не слыша мольбу убивающейся Кэтрин, продолжала речь королева. – Ты, Мария, останешься здесь в помощь гостье. Подождём доктора.
С этими словами она развернулась и вышла, оставив Кэтрин наедине с кинувшейся к ней в объятия подругой.
– Так, – вздохнула королева перед ожидавшей в коридоре дальнейших указаний служанкой. – Подслушаешь и только мне доложишь дословно да немедленно.
– Да, Ваше Величество, – услужливо поклонилась та уходящей хозяйке и прислонилась ухом к дверям спальни...
– Кэт, тише, господи, – успокаивала подругу Виктория, обнимая и поглаживая то по спине, то по голове.
– Вики, – плакала та, не в силах прекратить. – Я не могу! Если доктор придёт, все узнают!
– Что узнают?! – удивилась Виктория. – Что произошло ещё?
– Мне нужен Алекс, – рыдала Кэтрин. – Я жду его ребёнка, а Филипп... он меня... Боже!!!
– Кэт?! Что?! Что он?
– Он овладел мною, всю связав, и если кто узнает, что не его этот малыш, смерть, – шептала Кэтрин сквозь слёзы. – А Алекс... Твой Крис верит, что он жив! Я буду ждать... Буду...
– Тише, милая, – крепко обняла заплакавшая вместе Виктория.
Вскоре всё смолкло до появления доктора, который немедленно обследовал Кэтрин, как та ни пыталась отговорить, и пришёл к ожидающей его в кабинете королеве...
– Я боюсь, – шепнула Кэтрин, лёжа в постели уже готовая ко сну, и взглянула на взволнованную рядом подругу.
– Крепись, крепись, он вернётся. Я тоже верю, что он жив. Надо дождаться,... продержаться, – кивнула та и умолкла при появлении королевы, вид который был строг, как никогда.
– Ну,... что, моя дорогая? – спросила она свысока у Кэтрин. – Кто повинен?
– Я, матушка, – с дрожью молвила та. – Виновата лишь я.
– Кто же отец? – вопрошала королева.
– Ваше Величество, – снова заплакала Кэтрин. – Помилуйте, молю.
– От кого?! – вскрикнула нервно королева.
– Принц Филипп, – тихо высказала Кэтрин, закрыв во вновь начавшихся рыданиях лицо руками.
– Как низко ты лжёшь, – прошипела разъярённая королева и злобно взглянула на застывшую в страхе от происходящего Викторию. – А ты, милая, да тоже лживая бесстыдница, остаёшься здесь в помощь своей подруге! После отправишься во дворец за нею следом, когда прикажу!
– Пощадите, Ваше Величество, – зарыдала та и бросилась на колени. – Позвольте уйти!
– Не сметь, негодная! – воскликнула королева и уходя добавила. – Научитесь отвечать правду. А пока,... вы обе здесь под надзором!
– Матушка, нет, – ревела вслед Кэтрин, но их правительница в ярости покинула свою резиденцию, оставив наказ слугам не выпускать за пределы ворот ни одну из них и никого не пропускать...
32
Дни Кэтрин и Виктории проходили в долгих беседах, занятиях с маленькой Кристиной и ожиданиями вестей от какого друга об улучшении положения и что-нибудь об исчезновении Алекса. Но время молчало обо всём, а зимние холода стали наступать и снега закрывать все дороги...
Вновь с самого раннего утра Кэтрин накинула на плечи шубу и отправилась пройтись во дворе, как-нибудь развеяться или хотя вобрать в себя побольше свежего, морозного, воздуха, который, как ей чувствовалось, всегда давал энергии на будущий день.
Не замечая никого более вокруг, она бродила по убранным от снега тропам и, заметив стоявшего за оградой мужчину с конём, остановилась. Её сердцебиение участилось в надежде увидеть милые черты, но,... с каждым шагом ближе к незнакомцу,... Кэтрин видела перед собой иного человека...
– Вы... пират? – неуверенно припоминала она Ванталу, остановившись перед прутьями ограды, что разделяла их.
– Да, сударыня, Вантала, – поклонился он и с улыбкой стал поглаживать коня рядом. – И мой друг! Храню на берегу на всякий случай.
– Мне не до шуток, капитан, – смотрела с волнением Кэтрин, кутаясь плотнее в шубу. – Что вы здесь делаете?