Она только вернулась из резиденции королевы и была проведена на отдых. Вместе с ней приехала в роли её служанки и Виктория, которую так и продолжали все называть Марией.
Когда они остались, наконец-то, наедине с прибывшей к ним Анной и начали свои беседы, ворвавшийся Филипп заставил вскочить с кресел, где сидели, и замолчать...
– Вы вернулись, сердце моё! – тут же приблизился к Кэтрин Филипп и поцеловал её руку. – Как самочувствие? О, – заметил он округлившийся живот и румяные щёки любимой. – Беременность вам к лицу, моя дорогая. Будем стараться, чтоб это состояние чаще переживали.
– Простите,... принц,... утомлена с дороги, – аккуратно убрала Кэтрин от него руку.
– Вижу новые лица, – усмехнулся Филипп, вдруг заметив прячущую взгляд Викторию.
Она стояла в простой одежде и скромно пряталась за вышедшей перед нею Анной. Подруги уже знали о том, что Филипп знаком с Викторией и успели договориться между собой скрывать подобный факт...
– Это Мария,... моя помощница, – пояснила Кэтрин.
– Да?! - взглянул тот с подозрением. – Мне думается, видел её где-то...
Он пытался вглядываться, чтобы что-то вспомнить, но из-за нежелания пока этого выяснять встряхнулся и вновь взял руку милой в свою:
– Мне Его Величество сообщил в письме, что выяснили ваше положение, моя милая Кэтрин, а я, – коснулся он снова губами её запястья. – Как чувствовал, что мы с вами друг другу суждены, моя принцесса... Жаль, нас пытались разлучить.
– Я всё же отрицаю данное обстоятельство, – возразила Кэтрин, пытаясь отдёрнуть руку.
– Не смей, – зашипел нервно тот и внезапно, с силой до боли, схватил её за волосы, опуская к полу под вздох испугавшихся рядом подруг. – Венчание наше уже назначено, стерва... Не советую мне более перечить... Помни...
– Нет, – простонала та, терпеливо вынося боль. – Никогда!... Ненавижу.
– Всегда! – воскликнул Филипп и отбросил в сторону её, уже свернувшуюся в остроте сжимающих спину и живот боли.
Он оглянулся на пороге, и его взгляд пал на опешившую Анну:
– А ты что здесь забыла, кстати? Убирайся в свой новый дом! К супругу, который пока жив!
Ненавистью взирая на сидевшую в муках боли Кэтрин, которую поспешила поддерживать Виктория, Филипп отошёл в коридоре в сторону...
Началась суматоха, крики... Прибежали доктор и Грета...
Филипп встряхнулся только тогда, когда начались приготовления к появлению младенца на свет. Он ринулся к руке Кэтрин и, рывком сняв с неё перстень Алекса, умчался прочь. Кэтрин пронзительно кричала вслед. Она страдала... Она теряла все надежды вместе с кольцом и угрозами будущего мужа...
Жизнь, казалось, забирает всё, что было дорого и нужно...
34
В темницу свет пробивался лишь через маленькое решётчатое окошко под потолком. Оттуда, снаружи, доносился шум ливня с сильным ветром... Было сыро и холодно...
Остающемуся сидеть в неподвижности прикованному за руки и ноги цепями к стене пленнику было уже всё равно насколько душно, холодно, или сыро и опасно. Эти стены спрятали его, и вряд ли кто уже выпустит. Не страшась своей участи с самого начала, пленник не был удивлён, когда дверь открылась, а на пороге вырисовалась чья-то тень...
– Ха! – усмехнулся надменный гость, взглянув на него.
Грязная и разодранная одежда висела на пленнике, и виделись на ней старые пятна крови. Через бороду и усы была видна молодость, но в глазах этого человека – ни блеска...
– Что? Всё молчишь? – продолжал гость насмехаться, но не приближался. – Ещё не разучился разговаривать?... Мои люди верны в помощи... Нашли тебе докторишку, тот выходил, чтобы ты полюбовался, как после твоей смерти продолжается жизнь.
Только пленник молчал, глядя исподлобья в ответ.
– Молчишь, – улыбаясь кивал ему гость. – Теперь вы оба в моих руках... Я и братца словил. Весело будет!
– Где доктор? – прозвучал спокойный голос пленника.
– Там, откуда уже не возвращаются, мой друг! Ты выжил, что ещё надо? Он больше не нужен, – прозвучал ответ. – Но,... хочу лишь сообщить перед твоей смертью, что я вернул себе всё, что изначально принадлежало мне! Жаль, не знал вовремя всего.
– Что ж ты меня сразу не убил, гад, а прислал доктора выходить? – выдал в насмешке пленник. – У меня теперь есть шанс тебя уничтожить.
– Ой, – захихикал гость. – Скажем, хотел проучить тебя!
– Учитель, – усмехнулся пленник, приподнявшись.
– Теперь смеюсь я, – продолжал серьёзнее его собеседник. – Тебя предали, и верно, что Кэтрин отдалась мне сразу, как тебя не стало! Добровольно и любя!
– Твоя чушь ни гроша не стоит, Филипп, – не доверяя его словам, кивнул спокойный пленник.
– Алекс, – вышел тот к свету от окна. – На днях мне ею и нашей любовью рождён наследник престола. Скоро будет совершено и наше венчание. Без принца Кристиана даже. Его, к сведению, скоро прогонят.