Свет огня ослеплял рыдающего Криса. С лёгким ветром разнёсся его крик горя. Кто-то подошедший позади оглушил, и скоро, потерявший сознание Крис пал, освобождённый от верёвок, на землю...
Наблюдавший за всем этим через жар огня Алекс застыл. Его глаза наполнились ужасом, пока он стоял в почти уже евшем его костре. Он переставал что-либо видеть, как вдруг какие-то силуэты разрубили вокруг проход к нему и, освободив, бросили к земле.
Кашляя и возвращаясь в сознание, Алекс стал приподниматься. Он замечал суету палача и ещё непонятно откуда набежавших людей, которые бросили в костёр чьё-то тело...
– Скорее, исчезаем, – кинулся к нему вдруг палач, скидывая с себя балахон и маску.
– Генрих?! – поражённо прохрипел Алекс, узнавая того.
– Да! Скорее! – торопливо сказал тот, помогая ему подняться. – Уезжаем!
– Крис! – ринулся было Алекс к лежащему у дерева другу, но схвативший крепко за руку Генрих не пускал:
– Нет, Алекс, пока не должен никто знать! Он будет в порядке!
– Почему не должен?! В чём дело?! – возмутился тот и, всё-таки последовав за Генрихом, посмотрел на костёр, где виднелись догорающие очертания чужого тела, у которого облегчённо вздохнули закончившие суету неизвестные помощники.
– Уходим... Всё объясню, но без Кристиана пока, – торопился Генрих его уверить и увёл к ожидающим их в чаще леса двум коням.
Они скоро исчезли прочь, давая всему затихнуть от каких-либо движений и душ, и ещё некоторое время ветер слабо раздувал затухшие искры костра...
Со стучавшей болью в висках Крис зашевелился. Резко вспомнив последнее, что видел, он бросился к останкам у костра, который был явно недавно потушен водой.
– Нет!!! – взревел безудержно он, хватая в руки ещё горячее тело.
Долго оплакивал он друга и через силу, как бы ни хотел не расставаться с ним, бережно похоронил, провожая слезами с каждой крупинкой земли...
– Генрих, это жестоко, – прослезился Алекс, стоя с ним в зарослях леса и отвернувшись от, наконец-то, оставившего место казни друга, который просидел на могиле до сумерек.
– Алекс, если ты хочешь, вернись, – спокойно ответил тот. – Я тебя не держу, но я собираюсь Кристиану помочь избавиться от Филиппа. Если ты покажешься сейчас, ты, может, погибнешь по-настоящему, и меня там не будет, чтобы помочь. Взгляни, – указал он взглядом на подглядевших за Крисом из-за угла развалин церкви.
– Филипп вернулся убедиться, – понял Алекс. – Вместе со своими людьми... Трус...
– Я же возвращаться пока не могу, – добавил Генрих.
– Почему?
– Потому что хочу от него избавиться, чтобы Кристиан занял престол и был счастлив, – прозвучал взволнованно голос Генриха, вдруг прослезившегося к свету еле проглядывающего в тумане заката.
– Генрих, но Крис может знать о нашей тайне, – пожал плечами Алекс. – Остальные уже не важны.
– Как ты сдался быстро, – удивлённо поднял брови он. – Ты думаешь, Кэтрин бросилась к врагу?!
– Я не знаю, но собираюсь это узнать... Мне бы только пробраться во дворец под чьим-либо лицом. Переоденусь в кого угодно, но узнаю, – решительно задумал Алекс.
– Я помогу, – кивнул Генрих в поддержку. – Во дворец на место меня проведён мой брат Густав, и королева в курсе событий.
– Вот как?! Вы устраиваете заговор против Филиппа?! Король тоже в курсе?
– Кажется,... похоже на то... Короля понять сложно.
– Что ж, – вздохнул тогда Алекс. – Один шаг сначала, потом второй... Только... Как же хочется иначе...
37
Кэтрин бережно держала у груди младенца, укутанного в кружевное одеяло. Белоснежные покрывала грели их в постели. Кэтрин укачивала сына и не подозревала, что в щель из служебного коридора за нею наблюдают...
– Спи, мой малыш, – нежно шептала она с материнской любовью. – Папа вернётся, и мы будем вместе.
Осторожно вошла к ней в спальню Виктория и тихонечко устроилась в кресле возле.
– Тсс, – кивнула она улыбнувшейся Кэтрин.
– Девчата, – примчалась и Анна. – Скорее! Филипп вернулся! Он вот-вот сюда явится!
– Господи, – выдохнула Кэтрин, обнимая сына. – Лучше встретить его в коридоре, а не здесь.
– Тише, всё будет хорошо, – помогла ей тут же Виктория, взяв младенца уложить в колыбель.