Ринувшаяся к служебным дверям Анна резко их отворила, желая позвать прислугу, но тут же встретилась с испуганным взглядом стоявшей там служанки непонятного возраста и странного, как ей показалось, вида, поскольку та была на удивление невероятно высокая и широкоплечая.
– Воды принцессе! – приказала Анна, и та откланялась.
– Кто это? – сдвинула брови Кэтрин. – За нами наблюдали?!
– Кэт, – закрыла Анна дверь. – Тебе надо будет привыкнуть к тому, что в твоём положении дворец и ушами, и глазами будет здесь... Пока...
– Пока?! – беспокоилась та. – Что значит, пока? Нас и так обвенчают, и я... Я должна буду уехать с ним!
– Не знаю, – сочувственно прослезилась Анна и переглянулась с такой же расстроенной Викторией. – Но мне королева говорит проводить больше времени с супругом моим, а не здесь. Нас разделяют с вами.
– Вечно так будет? – усмехнулась с обидой на судьбу Кэтрин.
Она скорее переоделась и с гордостью напоказ вышла в компании Виктории из спальни, оставив сына под наблюдением верной Анны.
– Вода, – сразу подошла к ним та странная служанка и протянула Кэтрин стакан воды.
– Вода?! – недовольно воскликнула на неё она и выхватила стакан из рук. – Как ты небрежна! Так не подают!
– Кэт, – шепнула ей Виктория. – Опомнись, она не виновата.
– Ты права, – отдёрнулась Кэтрин и обратилась к служанке. – Прости меня.
– Простите, – поклонилась та в шёпоте и так и оставалась стоять подле, тем более что к ним вышел Филипп.
– Моя любовь! – взял он руку Кэтрин и прикоснулся к ней губами. – Я скучал, любовь моя, но теперь нам ничто не помешает. Мы можем насладиться нашим венчанием и жизнью с детьми.
– Детьми?! – усмехнулась та и отдёрнула руку. – У нас только один сын,... любимый мой!
– Их будет больше, дорогая, – намекнул тот. – Мы уединимся в моём замке, а там жизнь пойдёт правильно. Так что, думай о наследнике получше... Вдруг родится ещё сын?
– Оставьте, – с тревогой молвила Кэтрин.
– Вы вечно в чьей-то компании... Слуг, – недовольно оглядел он стоящих возле Викторию и высокую прислужницу.
– Уже ночь, принц, простите, – поклонилась Кэтрин и удалилась немедленно с Викторией обратно в покои.
– Верно, завтра будет новая жизнь, – согласился, надменно провожая их взглядом, Филипп.
Он взглянул на следившую за всем странную и для него служанку. Выдержав паузу, Филипп прищурился:
– Ты что уставилась и чьё позволение получила стоять здесь?!
– Извините, принц, – поспешно шепнула та и умчалась, оставив его одного.
Филипп не замедлил спуститься к выходу из дворца, где натолкнулся на задумчивого или чего-то ожидавшего там Андре:
– Ах, наш брат!
– Принц Филипп, – усмехнулся тот и отступил в нежелании с ним беседовать. – Простите.
– Ничего не поделаешь, – развёл руками Филипп.
Он медленными шагами ушёл и скрылся в одном из кабинетов:
– На тебя мне пока плевать...
Завидев идущего к выходу Роми, Андре поспешил догнать:
– Роми, стой! Я с тобой!
Обняв друг друга за плечи, братья устроились на ступеньках, которые спускались к центральному фонтану у парка.
– Ох, утро вот-вот, – вздохнул Андре. – И уехать ещё не могу. Клоринде лучше?
– Да, лучше... Но убивается из-за происходящего. Нервы убьют её, боюсь. Сердцем ведь слаба, – вздохнул печально тот. – А нам, похоже, от одиночества во дворце страдать не придётся, – кивнул он на подъезжающую ко двору карету.
– Да уж, бурная жизнь... Кого-то чёрт в такую рань принёс, – усмехнулся он и спокойно вздохнул. – Ай, ничего, вернёмся уж в своё имение скоро.
– Как же твоя сестра? – обеспокоенно спросил Роми, наблюдая за выходом из кареты пред их взором юной и нарядно одетой особы.
– Подождём, – задумчиво молвил Андре, следя за грациозными движениями той, провожаемой прибывшим с ней слугой ко дверям во дворец.
Приняв гордый вид, девушка осторожно стала подниматься по ступенькам, чуть приподняв широкополый подол своего платья. Она чувствовала неотрывные взгляды на неё рассевшихся на ступенях молодых друзей, и ноги непослушно подкосились. Девушка тут же оступилась и почувствовала себя крайне неловко.
– Осторожно, сударыня, – молвил слуга возле и хотел помочь, но она, гордо выпрямившись, аккуратно следовала дальше.
Роми от неудобства поднялся и поклонился, но девушка кивнула с надменным взглядом и остановившись взглянула на продолжающего сидеть Андре.
– Встань, – шепнул ему Роми.
– А с кем имею честь? Ступени широкие, можно и обойти, – усмехнулся вдруг Андре и вытянулся перед ошарашенной девушкой во весь свой высокий рост, встряхнув локонами столь же светлыми, как и у неё.
– Вы, видно, дурно воспитаны, молодой человек, – недовольно высказала девушка в жутком волнении, которое было слышно в её дрожащем голосе.