Всякие речи смолкли... Кэтрин не шелохнулась... Теперь она уже позволяя овладевать её телом и наслаждаться их близостью, которая вспышками тожества окатила всего Филиппа. Она отдавалась... Стонала по его приказу, будто наслаждалась... Всё делала, как он шептал... А подсматривающие из-за штор балкона глаза с ужасом и слезами не могли оторваться от этого слияния двоих...
41
Догоняя удаляющийся силуэт возлюбленной, Крис схватил, наконец-то, за руку:
– Ангел мой, стой, – прошептал он, повернув к себе рыдающую Викторию, и скрылся с нею в ближайшей комнате.
Он заключил её в объятия, покрывая лицо и еле открытую от ворота платья шейку поцелуями:
– Родная моя, как долго без тебя... Люблю. Не могу без тебя, любимая...
– Крис, милый, – молвила та, нежно прижимаясь и лаская в объятиях своих рук. – Нам нельзя, родной. У тебя завтра венчание. Невеста уже давно ждёт здесь...
– Никто не узнает. Филипп уехал на проверку своего замка, куда сразу переедет с Кэтрин, – не отрывался от неё тот. – А невеста... Мне всё равно... Ты мне жена...
– Крис, – чуть отпрянула Виктория.
Она достала из карманчика перстень, который протянула и который он сразу признал:
– Возьми обратно.
– Родная, нет...
– Если обнаружат твоё кольцо у меня, быть беде! Возьми! Я всё равно твоя и с тобой, – молвила она упрямо. – Нельзя нам открыто.
– Мы все будем вместе, – спрятал Крис перстень в карман, как ни хотел иначе.
– И твоё венчание... Оно должно состояться по велению короля. Так было давно запланировано. Страшно то, что мы сделали... Невеста твоя кажется милой. Я её мельком видела, – опустила печальные глаза Виктория.
– Нет, – крепко прижал её к себе любимый. – Поверь, у нас с тобой помех не будет. Там другая есть история любви. Я с ней уже встречался незадолго до отъезда и обсудил всё. Мы будем встречаться с нашими избранникам тайно, а на виду быть мужем и женой... Этот союз... Он будет лживым. Лишь бы угодить свету,... королю...
Наполнившиеся страстью, они скрепили любовь новым долгим поцелуем. Они не слышали, что дверь открылась, а на пороге встала королева-мать...
– Как это понимать?! – нервно воскликнула она.
– Не губите, Ваше Величество, – бросилась тут же ей в ноги испуганная Виктория и не думая молвила. – Разрешите покинуть мне с дочерью дворец!
– Встать, негодная! – вскрикнула королева в ярости. – Родила и ответственности не знаешь! Ещё раз посмеешь приблизиться к королевским сынам, покинешь дворец одна! Твоя дочь принадлежит этим стенам! Забыла, как плакались с Кэтрин, а я вас застала? Я слышала, чей это ребёнок!
– Нет, Ваше Величество, пощадите! – рыдала та на полу у ног правительницы, и Крис кинулся рядом на колени, уставившись на мать с мольбой, с последней надеждой:
– Не губите, матушка! Я виноват! Я соблазнил!
– Обоим... встать! – зашипела рассерженно та. – Хватит песен мне... Наслушалась! Не думайте, что ничего не знаю! Мне известно больше, чем вы думаете! И в ваших беседах на слух двору вы наделали бед, и им нет конца! Я устала! Я не могу никого из вас спасти, пока вы сами не будете осмотрительны!
– Матушка, молю о пощаде, – шепнул в тревоге Крис.
– С тех пор как со мною виделась позже погибшая от чьей-то злой руки настоятельница монастыря, я знаю всё о Виктории.
– Господи, – вымолвил он в шоке. – Она погибла?! Как?!
– Убирайся с глаз, – выдавила королева на послушно убежавшую Викторию, а поднявшемуся сыну добавила, прежде чем уйти:
– Кто-то прислал убийц. Кто-то мстит... Нам остаётся лишь догадываться...
42
Туманная пелена слёз не покидала Кэтрин, пытающуюся держаться все эти тянущиеся дни в подготовке к венчанию... Звуки голосов и священного торжества слышались вокруг, еле доносились до неё, душевно отстранившейся от всего и всех.
Она послушно выпускала из себя слова повторения клятвы быть супругой Филиппу... Она покорно стояла рядом, принимала от него кольцо и надевала кольцо и ему на палец...
Вся красота королевского венчания блекла, а время подгоняло к концу праздные дни, которыми наслаждались многие, особенно Филипп. Он торжествовал быть супругом любимой женщины и владеть ею, когда заблагорассудится.