– Ваше Величество, – вздохнул он. – Ваш сын недостоин этой семьи, связавшись с простой девицей, развлекающей некогда мужиков в таверне. Давно ещё.
– Да, правда, что она бедна, но она не была той, как сказал Филипп, – высказал Крис. – И я люблю её, обвенчан, у нас есть дочь, и я их больше не оставлю!
– Кто это? – спросил король у Филиппа, и тот развёл руками:
– Полагаю, камеристка моей супруги, Мария с дочерью Кристиной! Хотя, настоящее имя той девки — Виктория.
– Что?!!! - зверским взглядом король окатил супругу. – Привести эту девку!!!
Королева послала за вызываемой, позвонив в колокольчик, что прятался в её руке. Все молчали и ждали в стихшем зале, где скоро перед ними появилась Виктория. Уже заплаканная и напуганная она бросилась к ногам короля:
– Помилуйте, Ваше Величество!
– Встала, негодная! – вскрикнул тот и обратился к Крису, который смело возвышался перед ним. – Предал... Переворот произошёл не только в отношениях, но и в голове... Король — это гарант покоя и арбитр в спорах. Стране нужен верный монарх, а не самовластный и самолюбивый мальчик. Подобная перемена совсем не к лицу, тем более во время войн и французских переворотов, которые могут отразиться и на нас, и на всём мире! Но и ещё... Ещё не было никогда такого, чтобы короли или принцы женились по любви, или осмелились тайно заключить браки. Посему, у меня нет больше сына Кристиана!
– Ваше Величество?! – хотела что-то сказать королева-мать, но замолчала от резкого взгляда супруга:
– Молчите и убирайтесь с этой девкой прочь! – указал он рукой на двери.
Королева с Викторией покорно ушли, и король, выдержав паузу, принял более спокойный вид. Он прошёлся по кабинету, сложил за спину руки и провозгласил Крису:
– Ты лишаешься всего! Ты больше не принадлежишь королевскому роду! Ты удалён от двора!
Ошарашенный поворотом Филипп мельком взглянул на брата, твёрдо принимающего приговор, и сглотнул волнение.
– Твоя девка остаётся здесь вместе с дочерью, – закончил король говорить и отвернулся.
– Отпустите их, Ваше Величество, – умоляюще сказал Крис в страхе потерять любимых.
– Никогда! Пошёл вон! – воскликнул тот снова и сам быстро покинул зал.
Взглянув на брата, теперь уже бывший наследник молчал. Филипп не смел смотреть ему в глаза. Он так же, как и отец, ушёл, оставляя Криса в неподвижной гордости перед картинами рода... В полном одиночестве... Без нити счастья в душе, но с надеждой на прозрение правителя: что, может быть, сказанные слова ещё обернутся и исчезнут прочь, переменив решения.
Крис остался один... С болью, с потерей, не зная, что делать, и из его груди вырвался жуткий стон. Он опустился на колени перед ликами предков, а по щеке покатилась слеза...
51
Пробираясь верхом по тропам королевского леса, который шелестел будто в тревоге, Кэтрин не отгоняла от себя так и мучащие воспоминания прекрасного прошлого,... тех надежд, которые были тогда, когда жил любимый...
Глаза слезились, а прохладный ветер поддерживал... Кэтрин казалось, что он понимает и жалеет, как никто, что он пытается успокоить её душу, но та упрямо сжималась в горе и не отпускала страдания никак...
– Тише, – нежно шепнула Кэтрин слегка взволновавшемуся коню и остановила его.
Она опустилась перед одиноким на опушке дубом.
– Алекс, – молвила она исчезающим голосом. – Тебя от нас забрали...
Но ни звука, ни движения. Лишь тихий плач от безвыходности... Нежной рукой Кэтрин гладила сочную зелень мягкой травы у этого великого древа и вытерла капнувшую слезу. Здесь, на этом месте, она когда-то была с любимым. Когда-то здесь они посвятили себя друг другу. Здесь обвенчала их любовь и природа. Здесь был зачат их сын...
– Я всегда с тобой, – прошептала Кэтрин, а очередная слеза вновь осталась на траве.
Взяв коня под уздцы, Кэтрин медленно поплелась обратно к великой роскоши королевского двора, где и ночью покоя было не найти...
– Вики? – прошептала взволнованная Кэтрин, сидя уже в своей полутёмной спальне с подругой, которая тоже будто и не собиралась готовиться ко сну. – Нам надо ждать.
– Я знаю, но так страшно, – выдохнула та, успокаиваясь немного от долгих слёз.
Она печально смотрела на воду в стакане в своих руках, но пить не хотела.
– Я почему-то думаю, что всё ещё наладится, – кивнула в поддержку Кэтрин. – Король вдруг слёг. Думаю, он погорячился в своём гневе... Надеюсь, передумает.
– Да, – зарыдала та вновь.