Крис в недолгой задумчивости отвёл взгляд на разыгравшийся огонь камина:
– Мы становимся правителями судеб... Да,... возможно, ты прав,... это его может погубить. В конце концов, победим, или нет, Алекс всё узнает. Как знать?... Всё ещё может наладиться...
Тут дверь к ним открылась, и вошёл с улыбкой на лице Алекс:
– Теперь мы одни!
– Поклонницы, – закивал Крис и прищурился. – Соблазнитель, каким и был в юности.
– Не смотри так! – погрозил тот пальцем.
– Я понимаю, если у тебя были женщины за это время. Это оправдано, – признался Крис, но улыбка его была слабой.
– Я знаю... Больше я серьёзно не играю, – улыбался искренне Алекс. – Так. Ты прав, как раньше!
Но в будто начавшееся затишье к ним вновь вошла та дама и вся в слезах кинулась на шею к милому Алексу. Она прильнула к его не ожидавшим того губам на глазах ошарашенных подобным поведением друзей, которые повставали с мест, где недавно расслабленно сидели.
– Нет, – Алекс отстранил её от себя.
– Вы ещё холодны? – сквозь слёзы спросила она его. – Вы что-нибудь почувствовали?
– Да,... я почувствовал, но, – вздохнул Алекс. – Я не хочу...
– Понимаю, – закивала с ухмылкой она. – Понимаю,... вы женаты.
– Нет, слава богу, я не женат! Я просто не хочу, – последовал его ответ.
– Я всегда буду вас любить, Грегор. Я найду вас, – прошептала она, убитая горем, и направилась к выходу, тихо покинув дом и скоро уехав в ожидавшей её карете.
– Я думал, она ушла, – усмехнулся Алекс после длительного молчания друзей и сел в кресло у камина.
– Ничего такого в этом нет,... поклонницы, – улыбнулся натянуто Крис и устроился с Генрихом напротив него.
– Да, – вздохнул облегчённо он и одарил собеседников слабой улыбкой.
– Вот если бы она ко мне кинулась, – мечтательно в шутку высказал Генрих. – Я бы не сдержался!
– Генрих! – воскликнул удивлённый Крис и вместе с Алексом засмеялся.
– А что? – сдерживался от смеха тот. – У меня ни одной поклонницы не было за это время. Что только женщинам надо? Чтобы мы были холодны и неприступны?
– Кто знает этих женщин... Они думают, что после одной ночи с нами – будут серьёзные отношения, – тяжело вздохнул Алекс и встал. – Ну, что ж, сегодня отдыхаем, а поутру – в путь. Я пойду позабочусь, чтобы нам приготовили поесть.
Он ушёл, вновь оставив друзей наедине. Крис немедленно встал в появившейся нервозности и стал медленно ходить по кабинету:
– Значит, дедушка был в курсе всего тоже?
– Да, Ваше Высочество, – продолжал Генрих. – Нам надо будет где-то быть, пока Филипп не пригласит Алекса вне,... на прогулку наедине. Да и Алекс не хотел, чтобы деда удар хватил, если бы узнал о гибели хоть одного из вас. Ему и так было тяжело и страшно за всех вас, как он писал.
Крис некоторое время промолчал, перелистывая одну из книг, которую взял с полки шкафа, и усмехнулся:
– Чтобы Филипп пригласил кого-то куда-то, скажем, надо стать его доверенным лицом. Он не доверяет никому, кроме своих давно проверенных союзников... Сурви. Вокруг Филиппа армия охраны.
– Что Алекс и попытается сделать, – закивал серьёзный Генрих, но поставивший книгу на место Крис повернулся:
– Это невозможно, я боюсь. Филипп не верит никому!
– Как я вам и говорил, мы испытали это на моём враге. Он похожий тип. Слабый, пугливый... И в конце концов наложил на себя руки, – пояснил Генрих и тут же добавил. – Но мы не хотим смерти Филиппу, лишь отстранить его от трона,... чтобы сам, добровольно, вернул вас.
– А Кэтрин? – удивился Крис. – На неё вам обоим плевать?! У меня теперь камень на душе! Он же предаёт её!
– Алексу пока так легче... Там всё разрешится. Лучше не загадывать, а действовать шаг за шагом, – взволнованно шепнул тот. – И, насчёт предательства... Всё не так, как кажется. В этом помогает Виктор... Он — его тень, двойник. Он развлекается с поклонницами, будто Алекс. Мы внешность Алекса подделали под Виктора. Виктор многое делает, став тенью Алекса, но сам не желает светиться. Таковы его условия. Поэтому,... Алекс...
– Интересно, вы подсовываете девицам в темноте Виктора вместо Алекса?! И что про Филиппа дальше? – поразился Крис и сел в кресло, во внимании слушая продолжение:
– Вы знаете, что Филипп с детства боится крови, смерти, боли,... панически! Он даже старается не участвовать в битвах, полагаясь, что всё сделают за него, хотя хорошо владеет оружием и шпагой.
– Да, он боится, – тихо ответил Крис и опустил глаза. – Что ж, он это заслужил.