Глотая вновь и вновь крепкий напиток, Кэтрин сквозь туман в глазах смотрела вокруг и скоро заметила появившийся тёмный силуэт...
– Оставьте меня одну, – резко выдала она.
Но тот остановился очень близко и, убрав её бокал аккуратно на пол, взял за руку, чтобы поднять.
– Отпустите, – противилась она, теряя равновесие и чувствуя головокружение. – Кто вы?
Но этот неизвестный потянул её в тёмные коридоры, где Кэтрин и вовсе потеряла сознание...
56
Яркими красками наступившего дня радовало утро бегающего по ухоженности королевского парка маленького мальчика. Его лёгкая кружевная рубашонка развивалась от тёплого ветерка...
– Он так похож на него, – тихо молвила в тоске Кэтрин, прогуливаясь по парку в компании с Викторией, и вновь взглянула на весёлого мальчика. – Наш сынок.
– Кэт, – сказала подруга еле слышно. – Ты бы берегла себя... Мне не нравится то, как ты вчера... Тебе уже чудится всякое. Может, остановишься пить так часто эти вина и тому подобное?
– Милая, не могу я без него. Так казалось вчера, что его призрак приходил. Его запах чувствовала,... его тепло... Как в ночах, когда мы были вместе, – прослезилась Кэтрин, но взглядом наблюдала за счастливым сыном. – Если бы не мой малыш, я бы сразу за ним.
– Пугаешь ты меня, – взволнованно шептала Виктория, оглядываясь, чтобы никто из гуляющих дам или господ не услышал их.
Но, несмотря на это, подруги не замечали и не знали о том, кто наблюдал за ними, прохаживаясь в стороне меж аккуратно выстриженных розовых кустов. Его целеустремлённый взгляд постоянно возвращался к розовому цвету наряда Кэтрин и бегающему неподалёку ребёнку...
«Ты его так любишь... Его сына,» – повторял он себе несколько раз и вновь, и вновь отводил взгляд, но тот возвращался обратно. И как только мальчик примчался в его сторону, этот человек содрогнулся,... застыл на месте. Серые их глаза встретились...
– Моя, – шепнул мальчик и напряг пухленькие щёчки, спрятав за спину свою деревянную маленькую лошадку.
Разглядывая ребёнка, у Алекса всё в душе замерло, включая и его мысли. Нежность черт малыша вызвала в нём некие ласковые чувства и тепло. Он удивился сам себе, как он может не чувствовать ненависти к ребёнку врага, но это был факт, которого он уже не отрицал: «Алекс, забудь мальчика, он не виноват... Забудь и его мать... Просто отомсти врагу...»
Появившаяся следом за малышом Виктория растерянно взглянула. Алекс кивнул ей в ответ, но она и не признала его, ему на радость. Она не стала особо вглядываться в лицо, на котором были будто нарисованы тонкие усы и бородка, а волосы скрыты под небольшим белоснежным париком с хвостом, затянутым в чёрную ленту.
Не отвлекаясь от возвращающегося за руку с Викторией ребёнка, Алекс внимательно следил, как с возвышенной радостью малыш бросился в объятия любящей матери...
– Виконт, Грегор Делани? – послышался голос позади, который он без удивления признал и повернулся:
– Принц Филипп, – кивнул Алекс ему.
– Пройдёмся, – улыбаясь предложил тот. – Мне доложили о вашем приезде... Вас пригласил король, мой отец. Увы, он пока болен...
Они медленно стали вышагивать по тропинкам парка, наслаждаясь роскошью вокруг, созданной умелыми руками садовников и архитекторов. Алекс мельком взглянул на Филиппа и заметил, как тот спокоен, счастлив всем видом, выхаживая рядом с белой тростью, что так было теперь в моде...
– Значит, вы, виконт, из этих мест? – спросил Филипп, не глядя на собеседника и устремив взгляд вперёд.
– Да, принц, – кивнул тот.
– Я не слышал это имя,... Делани, – улыбнулся Филипп, пронзительно на него взглянув, и заметил абсолютное спокойствие.
– У меня много имён, так я и не упомню уже настоящее, Ваше Королевское Высочество, – взглянул в ответ Алекс.
– Я читал письмо, которое вы привезли, будто вы услужили английскому двору некую важную службу, – закивал Филипп и отвёл от него взгляд, осматривая гуляющих в парке.
– Моя служба, – улыбнулся его собеседник, продолжая смотреть вперёд.
– Что вас принесло сюда? – спросил напрямую Филипп и остановился, вновь глядя пронизывающим взглядом.
– Взглянуть на родные места... и, может, услужить, – прямо сказал Алекс.
– Что вы получаете за свою службу? – с ухмылкой спросил Филипп, пытаясь вызнать что-либо полезное для себя.