– Да что вы, – ухмыльнулся Алекс, слушая поражающий его душу рассказ.
– Да-да, слугам врать зачем? Да и я как-то сама видела, как под утренний свет он выходил от неё застёгиваясь. Ещё и друг его к ней до сих пор ходит. Наш милый Макс, – кивала баронесса и продолжала что-то нашёптывать, но Алекс уже совершенно не слушал.
Он не мог себе представить, что раньше бы не поверил в подобные слухи. Но почему-то помнил, как после встречи с Крисом, после этих лет горькой разлуки, тот показался немного другим... Ему казалось уже тогда, что Крис умалчивает о чём-то, но спрашивать не хотел: «раз друг не говорит и что-то скрывает, значит, на то есть причины».
Алекс знал, что друга он не потерял, но доверия к нему пока не мог испытывать... Лживые сети слухов затягивали... И то, что правда — Алекс пока не мог различить из-за появившейся слепой ревности... Сам, ненавидящий слухи, сплетни, всех, кто их разносит, теперь попался...
60
– Ты играешь, Андре, а я,... для меня чувства эти серьёзны, – обидчиво молвила измученной душой молодая светловолосая девушка, укутывая своё нагое тело в покрывало на постели, где только что была обласкана и любима...
– Я искренен с тобой, Ксения, – шептал Андре в ответ, вдыхая такой приятный ему аромат её волос.
Он сидел рядом и обнимал. Его губы нежно целовали её плечи, а глаза с грустью любовались:
– Я не играю. Да и ты часто соглашалась прийти ко мне просто так.
– Ты хотел поддержки, – усмехнулась та прослезившись.
– И ты мне её даёшь, – кивнул он. – Однажды стала моей...
– Игрушкой, – закончила она за него речь, уставившись в томный свет догорающих свечей на комоде. – Я не могу так больше.
– До завтра, – шепнул Андре и поспешил одеться...
Ксения скоро вновь осталась одна, как привыкла в последние годы. Она вспоминала, как приехала в первый раз в этот проклятый для неё дворец. Ксения проклинала себя за то, что поддалась этому холодному кавалеру, которому она так безвозмездно отдавала своё сердце и тело... Так и оставшись в одиночестве и не смея шевелиться более, она плакала...
Пройдя по тёмным коридорам дворца, Андре вышел в служебные ходы и остановился у дверей, в щель которых подглядывал Алекс, переодетый в свою роль «виконта Делани»...
– Я это, – шепнул Андре, когда тот вздрогнул от его появления. – Ты неосторожен... Ты же знаешь, откуда тебе лучше смотреть, раз уж захотел... Не на глазах же слуг! Вдруг кто пройдёт?! А так-то я рад встрече. Крис написал мне приехать. Вдруг помощь понадобится.
– Вечно ты как привидение, Андре, – выдохнул тот. – Нашлю на тебя Роми.
– Ох, оставь его в руках вин от неудачной любви, – махнул рукой Андре.
– Как? Ему не повезло? – удивился Алекс.
– Да, бывает, не на ту обратил внимание. Что там? – примкнул он наблюдать за происходящим за дверью...
Кэтрин укачивала сына на руках, сидя с ним на краю постели, и с ласковой улыбкой рассказывала стишок. Она положила малыша на подушку, укрыла бережно одеялом и, гладя по ладошке, нежно сказала:
– Теперь хватит,... давай-ка спать, завтра ещё поиграем...
– Ты меня не любишь? – тихо спросил ребёнок, с грустью уставившись в ответ.
– Малыш, – задрожал её голос. – Я очень тебя люблю, мой Алекс, мой родной, очень люблю тебя!
– Только ты меня называешь моим именем... Мне папино не нравится, он злой, – высказал сынок и стал засыпать под нежность голоса матери и ласкового поглаживания его маленькой ладошки:
Тихо сверчок дремлет на моей ладони.
Нежный мой взгляд его тихо тронет.
Он не проснётся, не шелохнётся:
Взгляд мой осторожный -
Это так просто.
Он такой милый, славный и малый,
Ты не буди его — он очень усталый.
Долго скитался он, бедный, по свету.
В поисках счастья боролся он с ветром...
– Алекс, – шёпотом усмехнулся Алекс за дверью. – Называет его Алекс!
– Да, она любит и помнит тебя, – также тихо ответил Андре.
– Замолчи, – строго взглянул Алекс. – Я достаточно... А, – махнул он рукой и ушёл скорее прочь.
Задумчивый Андре покачал головой вслед и повторял себе лишь одно: «Ты ещё узнаешь всё... Всё наладится... Должно... Верно?...»