А Алекс исчез в темноте, скрывшись в свою ночь, в своё одиночество и боль...
– Предательство... Месть... Убийство... Мрак, – перечислял он, когда лёг на постель и уставился в высокий потолок. – Нет,... не получится. Я не могу играть эту роль. Меня волнует лишь она... Лишь её предательство... И что же это всё же?
Как ни старался что-то придумать, как ни бродил по спальне, никак не мог он ничего решить, возвращаясь лишь к одному:
– Не получится...
61
– Что вы, – ласково вздохнула Грета и укрыла одеялом Кэтрин, уже готовую ко сну в своих покоях.
Наблюдающий за ними из-за двери Алекс так и смотрел вновь незаметно со служебного коридора...
– Да, – кивнула Кэтрин. – Грета, днём так тяжело,... а ночью сны... И в снах он, любимый...
– Могут услышать, – забеспокоилась Грета, оглядываясь в томном свете от свечей на ночном столике. – Кажется, тихо, – не заметила она из-за уже давно испортившегося зрения щель приоткрытой служебной двери.
– Да, тихо, – неслышно шепнул подсматривающий за ними Алекс и медленно ушёл к себе.
Трудно было ему развернуться и больше не смотреть, не слушать...
– К чёрту, – высказал он, потирая нервно плечи, когда дверь закрыл и остался один в спальне. – За что всё это? Спать не могу, не увидев её...
– Алекс, – позвал шёпотом вышедший из-за штор мужчина. – Где шатаешься?
– Густав, дьявол! Напугал! – узнал тот его и нервно снял с себя парик. – В чём дело? Это опасно так ко мне приходить! Вы все меня выдадите!
– Ты сам себя выдашь, так в открытую следить за нею, – указал рукою на дверь Густав. – И ещё... Я не могу больше рисковать и подсовывать письма под дверь Виктории! Ищейка Филиппа везде!
– Это было только одно письмо, – немного успокоившись, устроился в кресло Алекс. – Теперь черёд записок для Филиппа.
– Надо пока подождать с этим! Ты должен заслужить его доверие, иначе все карты лягут против тебя. Ты здесь новый, тебя и заподозрят, – пригрозил пальцем взволнованный Густав. – И Андре я скажу не подходить к тебе.
– Мне нужна помощь, – вздохнул в тревоге Алекс.
Он не мог сидеть на месте, мысли мучили, нагоняя больше и больше тревогу. Он отошёл к окну и, распахнув его, поймал на себя дуновение ночного ветра, а голос стоящего позади Густава дружески отозвался:
– Ты не один. Я помогу...
62
На белые цветы
Красные слёзы
Роняешь ты,
Ангел моей розы.
Это был ветер,
Уносящий свет,
Уносящий грех,
Засыпающий бездны.
Это был свет,
Сводивший с ума,
Ослепляющий глаза,
Пролетел,... и его нет.
Это было солнце,
Павшее с небес
Заживо,... в смерть,
Приняв яда дозу.
Это было небо,
Превратившееся в быль,
Забравшее жизнь,
Похоронившее беды.
На белых цветах
В красных слезах
На похоронах мечты
Стоят ангелы любви...
– Вы пели великолепно, виконт, – шептала Алексу игривая баронесса, сидя с ним на диване музыкальной залы после его выступления.
Она сразу, как только он поклонился придворной публике, взяла его под руку и пригласила пройти вместе. Завистливые взгляды опоздавших поклонниц... Гордые взоры кавалеров... Алекс торжествовал в своей победе удачливо играть свою роль...
– Благодарю вас, баронесса, – игриво улыбнулся он и слушал исполнение следующего выступающего.
Алекс старался незаметно поглядывать на тихую в печали Кэтрин. Он удачно скрывал свои переживания под маской довольного соблазнителя... Кэтрин же в напряжении сидела возле супруга, обмахивалась веером и пыталась себя отвлечь от терзающих мыслей, чувствуя внимание этого странного виконта, но никак не удавалось...
– Дорогая, – шепнул вдруг Филипп. – Не строй вид горестный, мне это не нравится, да и слухи волнуют. Не забывай, что ты счастлива.
– Мне всё равно, Филипп, – выдала она с натянутой улыбкой.
– Твоему сыну — нет, – кивнул он ей, тут же присмиревшей от таких слов.
– Кто этот новый виконт Делани? – спросила после некоторого молчания она.
– Скажем, он мне нужен для исполнения кое-каких поручений. Он появился вовремя... Есть люди, которые меня волнуют и мешают, – признался супруг.