– Ты решил меня сегодня извести, – усмехнулась тогда на итальянском Кэтрин, не веря ни одному его слову. – И мой платочек там тоже.
– Повторю, – подмигнул он в еле слышимом шёпоте, глядя в застывшие глаза. – Мне неприятно быть чем-то похожим на этого человека, и мне эти вещи нужны для дела.
– Нет, Алекс, я знаю, что это ты, не убивай меня, – молвила в отчаянии Кэтрин.
Их взгляды умоляюще обращались друг к другу, но не решались дать желательные ответы.
– Шшш, – зашипел Алекс в успокоении, а ласковыми объятиями захватил в жадность поцелуев.
Стихшая в безмолвии ночь темнела, охраняя их вновь горячую страсть,... слияние соскучившихся друг по другу тел... Остальное должно было ждать. Сейчас и здесь они вместе, и всё...
– Нет, – в тиши наступающего утра осторожно вымолвила Кэтрин, очнувшаяся на груди кажущегося спящим милого.
Прикрываясь уголком покрывала, она, обнажённая, приподнялась и стала рассматривать его... Он спал... Волосы вновь были без парика, который валялся здесь же, на полу у постели... На теле старые раны и на том же месте, где были у Алекса... Есть и новые раны, но Кэтрин смотрела и кивала...
– Это ты, я не могу так ошибаться, – шептала она. – Без парика, как он. Это ты... Лишь с усиками и бородкой... Ты... Зачем же этот обман?
Прослезившись от подступившей обиды, Кэтрин надела скорее ночное платье и скрылась за соседней дверью, где находилась комната её служанки Греты...
– Ваше Величество, – сразу поднялась та с кресла, в котором сидела и будто выжидала время, глядя на часы на столе рядом.
– Не называй меня так, милая, – со слезами на глазах улыбнулась Кэтрин. – Сколько раз прошу.
– Запутаться боюсь, – молвила Грета и с сопереживанием подошла. – Вернулся король с Венеции... Только ведь не все вернулись с ним.
– Что значит, не все? – насторожилась Кэтрин. – Что ты знаешь, от кого?
– Да Марк, слуга, который раньше Алексу-то вашему служил здесь, при дворе, рассказал, что король вернулся злым и в то же время напуганным, – стала шептать взволнованная Грета. – Мол, в Венеции произошло много неприятного. Некоторые из его друзей жестоко убиты. Покушение произошло и на маркизов Сурви, и на него самого. Кто убийца, не знают, а вернулись сразу, как только короля Филиппа пытались убить. Марк служит теперь господину адвокату,... Блэкстону. Тот ведь тоже был в Венеции с вашим супругом. Вот тот, напившись, прежде чем лечь спать, всё Марку-то и выдал. А вы же знаете, тот сразу ко мне, как что касается вас. Мы же так любим вас и переживаем за всё!
– Милая Грета, – в шоке молвила Кэтрин. – Не знает ли Марк, кто виконт на самом деле? Может,... Алекс?
Служанка тут же перекрестилась:
– Что вы, госпожа! Не знает он такого!
– Спроси, попроси узнать как, умоляю, – взмолилась Кэтрин и оглянулась на дверь. – Там сейчас в моей спальне... он... Я так грешна, – снова посмотрела она в глаза, а по щеке покатились слёзы. – Неужели я любимого предала с его двойником?
– Всё узнаю, клянусь, – снова перекрестилась Грета.
Она поспешила заглянуть в спальню, осторожно приоткрыв дверь, и тут же выпрямилась:
– Нет здесь никого!
– Как нет? – поспешила пройти туда Кэтрин и остановилась посреди комнаты, уставившись на пустую и аккуратно заправленную постель. – Как призрак... Ушёл...
80
Средь шелест леса, в котором вновь уединилась на свою прогулку, Кэтрин услышала приближающиеся со стороны дворца шаги...
– Вот,... я здесь, – запыхавшись остановился перед ней Андре и всплеснул руками. – Не смог сразу освободиться, чтоб не заметили.
– Что же мне делать? – спросила она. – Мне кажется, что все вокруг меня обманывают... И подло!
– Прошу тебя, жди когда Филиппа отстранят, – помрачнел Андре, тоже желающий раскрыться, но видно было, что его так же что-то останавливало.
– Это он, не правда ли?! – строго воскликнула Кэтрин. – Андре, ты же не обманываешь меня, свою сестру?!
– Послушай, – тяжело вздохнул тот. – Нет обмана,... просто надо ждать.
– Чего ждать и сколько? – усмехнулась Кэтрин в обиде.
– Расплаты за содеянное зло многим людям. Да даже если и немногим, – спокойно пояснил Андре. – Молю, Кэтрин, жди, верь, всё будет прекрасно!
– Если я ошиблась, то жить не хочу, – насторожилась она в сомнениях. – Или нет любви, раз всё тайна. В любом случае всё худо и как жить, не знаю.
– Не думай о том, – следил он за её отдалившимся взглядом.