Та сидела в кресле у окна... Спокойная, словно ничего дурного не происходило... Читая книгу, королева-мать улыбалась, как женщина, в жизни которой было лишь счастье. Глядя на неё, Кэтрин стояла на месте и не понимала, как всё терпеть,... как теперь жить...
– Тебя что-то тревожит, милая? Зачем ты писала мне такие письма, заставив меня приехать? – сразу спросила королева-мать и закрыла книгу, отложив ту на столик рядом.
– Да, матушка, – опустилась к её коленям та, в мыслях гоняя лишь одно: «У него была другая... Он с другими... Он изменник... Он жесток, как и Филипп, убивший душу Вики... Боже, это не Алекс! Я не смогу больше жить! Я обманулась в нём, в двойнике! Если же это Алекс, то ещё хуже... Он же предал... Мы предали...»
– Что произошло?! – подняла её лицо нежно за подбородок обеспокоенная королева-матушка. – Дитя моё, на тебе лица нет.
– Помогите, умоляю, – катились по щекам Кэтрин слёзы. – Филипп... Он сделал ужасное с Викторией... Она прибежала ко мне. Он… Она...
– Молчи, – выдавила с болью в душе та, сразу всё понимая.
– Не могу я больше, матушка, – зарыдала отчаявшаяся Кэтрин. – Не жизнь это.
– Жди, милая, молчи и жди... Помощь будет... Лучше,... ступай на отдых.
Оставшись через некоторое мгновение в переживаниях одна, королева-мать всё-таки как-то заставила себя лечь в постель. Только пыталась уснуть, но бешено начавшаяся ночь не унималась... В дверь сильно застучали...
– Кто это?! В чём дело?! – воскликнула нервно она и села.
– Матушка, помилуйте, – взмолилась вбежавшая, словно не могла больше ждать, Грета. – Несчастье! Виктория!... Она повесилась у себя в комнате!
– Зови немедленно доктора и Кэтрин!
Скорее накинув шлафрок, королева-мать умчалась в спальню Виктории, где не смела и шагу ступить, застыв от картины, как пара служанок укрывали лежавшую в постели пострадавшую одеялом.
Примчавшийся доктор, немедленно ощупав бессознательное тело, тут же произнёс:
– Жива!
– Слава богу, – вздохнула матушка-королева и расслабленно села в одно из кресел.
– Нет! – слышался возглас в коридорах, мчавшейся к ним Кэтрин и не знающей, что следом за нею спешил Алекс...
Он стоял ту ночь у её дверей, как ворвавшаяся в страхе Грета сообщила Кэтрин ужасную весть. Помчавшись следом за ними, Алекс был поражён, был в страхе: «Повесилась?!... Как так?!» – летало в его мыслях.
Он закрыл рот руками, застыв на месте за дверями тихой спальни Виктории, где скрылась Кэтрин. Он вытер набежавшие слёзы, слыша доносившийся плач...
– Боже, Виктория, – рыдала Кэтрин, схватившись за голову и уставившись на лежавшую дорогую подругу.
– Мы успели. Она жива, – пояснил доктор, внося сразу надежду в души присутствующих.
Он держал руку Виктории и, глядя на карманные часы, отсчитывал пульс.
– Спасите, умоляю, – плакала Кэтрин, не сводя глаз с бледной подруги.
– Я думаю, она будет здорова, – вздохнул доктор и аккуратно положил руку Виктории на одеяло.
– Как это произошло? – стала Кэтрин, наконец-то, оглядывать комнату, заваленную некоторой одеждой и гардинами, которые Грета уже почти убрала:
– На крюке у штор... Я видела, что она была странная этот день, следила за нею. Услышав крик её, вошла и увидела... Я залезла на стул и упала с ней и гардинами вместе. Она уже была без чувств... Ох, как я испугалась...
– Господи, ты спасла ей жизнь, – пала перед ней на колени Кэтрин в рыдании. – Ты ангел! Грета!
– Встаньте, Ваше Величество, – тихо молвила бессильная от случившегося удара королева-матушка. – Не позволено вам в ногах валяться.
– Я вернусь, мне надо принести..., – заметался доктор и уходя добавил. – Постараюсь привести её в чувство.
Он куда-то побежал, но вдруг остановился как вкопанный, заскочив за угол и наткнувшись на стоявшего там...
– Доктор? – еле слышно молвил Алекс.
– Гра... Виконт, – зная, кто перед ним, кивнул доктор, чуть не обратившись по прежнему титулу: «граф».
– Что-то произошло? – спросил спокойно Алекс, еле скрывая волнение за напряжёнными скулами.
– Да, одна девица пыталась покинуть наш мир... С вашего разрешения, виконт, спешу, – скорее умчался доктор, и Алекс расслабленно облокотился на стену: «Жива... »
83
Алекс встал за углом и следил за светом, что струился из комнаты Виктории. Он волновался,... ждал, когда кто выйдет, или какой звук появится. Но ночь, казалось, будет длиться постоянно.
Доктор вновь вышел из той спальни и уже спокойно ушёл. Подступивший толчок в душе Алекса направил его подойти к комнате ближе. Он хотел туда войти, но остался стоять из-за послышавшегося голоса матери-королевы: