Ты сердце полонила,
Надежду подала
И то переменила,
Надежду отняла.
Лишаяся приязни,
Я все тобой гублю.
Достоин ли я казни,
Что я тебя люблю.
Я рвусь, изнемогая;
Взгляни на скорбь мою,
Взгляни, моя драгая,
На слезы, кои лью!
Дня света ненавижу,
С тоскою спать ложусь,
Во сне тебя увижу –
Вскричу и пробужусь.
Терплю болезни люты,
Любовь мою храня;
Сладчайшие минуты
Сокрылись от меня.
Не буду больше числить
Я радостей себе,
Хотя и буду мыслить
Я вечно о тебе.
– Прекрасно! Вы знакомы с творчеством русских! Браво, виконт Делани! – восхищённо высказал Филипп у клавесина, за которым только что ему исполнил песню его дорогой английский гость.
Он зааплодировал вместе со стоявшими рядом и так же слушающими двумя своими доверенными: братьями маркизами Сурви. Алекс кивнул в благодарность и поднялся:
– Друг в России у меня имеется, а от него и узнаю о прекрасных произведениях. Вот, на днях прислал! Это была песня Александра Сумарокова. Он назначен директором театра. Также много пишет философского, сатирического, что мне близко да, как оказалось, и Джорджу.
– Да, мне Англия всегда была по душе и делами, и взглядами, – кивал гордый Филипп, находя и в этом выгоду для себя. – Постараюсь в ближайшее время отписать Джорджу... Будет полезно узнать его мнение.
– Как выразить, Ваше Величество, но у Англии острые умы, – улыбнулся Алекс, заметив пронизывающие взгляды братьев Сурви, которые ему явно не доверяли.
– Надо же, – усмехнулся Филипп и сел в кресло у окна. – Вам, виконт, секреты от меня держать не стоит. Мы слышали достаточно об Англии и о прошлой ночи тоже. Кроме того, я не отошёл ещё от приключений в Венеции. А так же меня волнуют результаты того дела, что поручил вам.
– Простите мне, Ваше Величество? Прошлой ночи?! – в тревоге взглянул Алекс, пытаясь всё-таки себя не раскрыть.
– О нет, не переживайте, Грегор, – с надменностью выдал Филипп. – Я прощаю дерзости, что вы наговорили Её Величеству в коридоре, и прошу простить её слабости... Она унизила себя, но вы... получили пощёчину.
– Да, – сглотнул Алекс и слушал его далее.
– А теперь, скажите, что было в Италии? Вы нашли что-нибудь, кого-нибудь, как я жду? – расспрашивал в любопытстве тот.
– Да, Ваше Величество, но позвольте пока умолчать, поскольку я ещё не закончил дело, – развёл руками Алекс.
Филипп с видным недовольством поднялся:
– Очень тяжело королю уделять достаточно внимания всем вокруг, и королеве в том числе. Всё время и силы отнимают иные обязанности, – отошёл он к дверям и повернулся. – Кстати, слышал от Джорджа, что вы увлекаетесь гольфом!
– Да, Ваше Величество, – подтвердил Алекс в игривой улыбке. – Как шотландский пастух с камнем.
– О, виконт, – хихикнул Филипп и заметил. – Мы с вами сойдёмся общими интересами, как по этой легенде. На днях приглашаю поиграть. С нами будут мои приближённые да маркизы Сурви, – указал он на тех, готовых следовать за ним. – Нам надо будет кое-что обсудить.
– С превеликим удовольствием, Ваше Величество, – поклонился Алекс и с хитростью смотрел вслед ненавистным врагам...
87
«Я узнаю, кто ты,» – спешил Филипп один по коридору. – «И все вы ещё будете в моих ногах!... И сказать о приплоде... От кого?!... От кого?» – с грохотом распахнув двери, явился он в покои своей супруги.
– Все прочь, – прошипел он разъярённо на тут же покинувших их служанок, которые оставили ещё неготовую ко сну свою правительницу.
– Итак, – стоял Филипп перед Кэтрин, оглядывая её распущенные волосы, которые в золоте света чуть укрывали вздымающуюся грудь, проглядывающую через тонкую материю сорочки.
– В чём дело? – исчезающим от страха голосом вопросила она.
– Забыла ты меня, – усмехнулся тот приближаясь. – Слишком распустила речи... Неужели, думаешь, мой гость — твой дрожащий труп? Может быть, – хихикнул он. – Хорошо сохранился... Не забывай, что мои уши и глаза доносят всё! И даже то, кто заходит к тебе в будуар! Я узнаю, кто этот английский виконт. Но поверь мне, что твой сердечный не вернётся, и нового любовника также не останется!
– Ваше Величество, – не зная, что молвить, смотрела в испуге Кэтрин.
– Не дорожишь сыном... Грубишь всем вокруг, – выговаривал Филипп далее и схватил с силой за предплечье. – Думаешь, слова доктора о твоём новом приплоде заставят меня поверить в мою причастность?! Нет, любовь моя.
– Как? – качала головой та. – Я не слала доктора.
– Я не идиот, я знаю способы его прижать! – ухватился он руками за её шею и сжал в злобе. – Всё найду... и выясню.