– Что ж, посмотрим... А что вы узнали? Что видели? Похож он на него? – допрашивал дальше Филипп, на что один из них вздохнул:
– То, как он себя вёл среди знающих его, это не Алекс... И то, что он тащил в постель каждую понравившуюся даму — тоже! Я не думаю, что это он.
– Да и дамы недурны, поверьте... Фигуры что надо, – хихикнул его брат.
– Неправда ли? – откинулся на спинку кресла Филипп и задумался. – Да... При живой-то любимой он бы не таскался с другими девицами, или я в нём ошибся...
91
Мрачный час ожидания в коридоре у плотно закрытых дверей хранил напряжение скрывающегося под маской «виконта»: Алекса. Он стоял у покоев Кэтрин в тёмном углу и надеялся, что останется незамеченным. Он ждал и переживал за то, что там за дверями происходит, как себя чувствует она, как здоровье, как малыш...
– Я к маме! – крикнул вдруг выскочивший из-за угла её сын, который спешил навестить матушку.
– Подождите,... принц Филипп, – мчалась позади него Грета.
– Ой, – остановился он перед уставившимся в ответ Алексом.
– Принц, – поклонился тот.
– Гра... Виконт, – вздохнула взволнованная Грета и замолчала в страхе, что чуть не проговорилась.
– И кто ещё знает? – тихо поразился Алекс, совсем не ожидавший, что Грета ведает, кто он на самом деле.
– Ради бога, никто! Я сама,... виновата, – перекрестилась в страхе та.
– Вы рассеяны. Но ничего, успокойтесь,... ещё пара дней, и меня,... меня здесь не будет, – уточнил он.
– Простите, а как же Её Величество? – взволновалась та, обняв прильнувшего к ней маленького принца.
– Доктор ещё, – помотал отрицательно головой Алекс, но, сглотнув при наблюдающем за ними мальчике, договорил. – Её Величество немного больны, но поправляются.
– Правда? – вопросил ребёнок и жалобно взглянул в его задрожавшие глаза, что еле держались под маской безразличия. – А вы уедите?
– Всё будет хорошо, Ваше Королевское Высочество, – нежно улыбнулся Алекс, но взявший его за руку ребёнок вдруг повёл за собой.
Грета скрылась вместе с ними за дверями каминного зала, где принц с нравившимся ему виконтом уселся на диван и достал из-за пазухи припрятанный там лист бумаги.
– Смотрите здесь, – указал он удивлённому происходящим Алексу. – Когда я проснулся, и мой дружок-лошадка спал рядом, был уже здоровый, я нарисовал это вам, – шепнул мальчик виконту, любующемуся чудным маленьким собеседником.
Алекс вновь взглянул на рисунок, где были изображены рядом с красивым конём Кэтрин, её сын и он... Он читал имена над нарисованными людьми и не верил глазам. Умилённая Грета тихонько оставила их наедине, ожидая в коридоре возвращения, а радость от надежды на лучшее гладила ей душу...
– Не уезжайте, – мольбою раздался голосок сына Кэтрин, глядящего в прослезившиеся глаза дорогого ему собеседника.
– Простите, – покачал тот головой и поспешил уйти...
92
– Ну же,... – вошёл к себе в кабинет доктор.
Он увидел и не удивился, что за его столом рыдал в тишине у света свечи «виконт». Осторожной поступью доктор сел возле и положил ему на плечо руку:
– Где же ваше мужество и холодная стойкость, друг мой? Уж сколько времени сидите так, – шептал доктор, устремив задумчивый взгляд в соседнее окно, за которым давно была ночь. – Вы должны собрать последние силы на решающий бой, – сказал он в обратившиеся к нему заплаканные глаза.
– Нет, – уткнулся тот в свои руки. – Как вы-то узнали?
– Я знал всегда, – шепнул тот. – Ещё когда тебя выхаживал в заточении замка Сурви один из докторов... Ты ему в бреду рассказал всего, он и нашёл меня, но помочь я не мог, тебя там уже не было... А Филипп нанял сыщиков за мной, заподозрив неладное. Так, я не смог никому ничего сказать, опасаясь за мою семью, которая под угрозой Филиппа так и живёт всё это время в страхе.
– Подлец, – взглянул в его глаза вобравший ненависть Алекс и, отшвырнув парик на пол, вскочил. – Я его убью сейчас!
– Подожди, – шептал доктор и встал на его пути, схватив за предплечья силою крепких рук. – Я слышал, что он вызывал тебя к себе. Какие планы? Где принц Кристиан? У меня для него кое-что есть.
– Филипп из-за случившегося не желает пока меня принимать, но я дождусь... В один из этих дней он откажется от всего, поверьте, – высказал Алекс. – Он ответит за гибель нерождённого ребёнка, за её боль... Это всё и моя вина... Это был бы мой сын...
– Тише друг, – принял доктор его в дружеские объятия. – Он не может уже дела вести от своей нервозности. Он не знает точно, кто ты, ему страшно! И у меня есть бумага, которая может помочь вернуть истинного наследника! Вы победите... Я знаю.