Жан-Марк нетерпеливо повел плечами.
– Этот разговор бесполезен. Вы пытаетесь предложить мне то, чем не располагаете.
– Я потребую за него два миллиона ливров, – медленно произнесла Жюльетта. – И я хочу остаться в этом доме под вашей защитой так долго, как захочу. Это моя цена за Танцующий ветер. Вы заплатите?
Жан-Марк нахмурился.
– Вы ведете себя нелепо. Вы же не имеете ни малейшего представления, у кого статуэтка.
– Вы заплатите?
– Революционное правительство разыскивает Танцующий ветер с тех самых пор, как он исчез.
– Так вы заплатите?
– Да! – отрезал Жан-Марк.
– Значит, договорились, – с облегчением улыбнулась Жюльетта. – Теперь мне остается только добыть его для вас. Жан-Марк весело расхохотался.
– Проклятие, я ведь на какое-то мгновение принял за правду глупость!
– Не вижу ничего смешного в нашем уговоре.
– Это невозможно.
– Не вижу почему. – Жюльетта нахмурилась. – Хотя, признаюсь, я должна это обдумать.
– Уверен, что вы так и сделаете. Надеюсь, вы не будете возражать, если я сейчас же стану строить планы, как вас немедленно отправить в Вазаро?
– Но мне понадобится время, чтобы…
– У вас его нет. – Улыбка сошла с лица Жан-Марка. – Я не стану рисковать, держа вас в своем доме ни минуты больше, чем это необходимо. Вы отправитесь в Вазаро еще до конца недели.
– Всего неделю?
– Этого вполне достаточно. В конце концов, вы ведь сказали, что это не такая уж невыполнимая задача. – Жан-Марк беспечно улыбнулся и предложил Жюльетте бокал. – Выпьем за ваш успех?
Девушка отшатнулась.
– Я не люблю вино.
Жан-Марк наблюдал за ней.
– Даже за успех такого грандиозного дела? Всего глоток?
– Нет! – Жюльетта силилась овладеть голосом, заставить его звучать ровно. – Вы издеваетесь надо мной.
– Нет. – Жан-Марк поднес вино к губам. – Но, признаюсь, меня разбирает любопытство. Я обожаю головоломки, а вы, Жюльетта, одна из самых интригующих загадок.
– Я не особенно сложная. Я и в книгах не очень разбираюсь, не то что Катрин. – Жюльетта отодвинула стул и встала. – Это вы загадка.
Тонкое лицо Жан-Марка осветилось настолько чувственной улыбкой, что у Жюльетты перехватило дыхание.
– Тогда, возможно, стоит попытаться соединить наши сложности и создать счастливое целое.
Жюльетта зачарованно смотрела на него и вдруг почувствовала, что как-то странно заныли соски. Она остро ощущала гибкую силу его тела под элегантной одеждой, артистичность его длинных загорелых пальцев, игравших хрупкой ножкой хрустального бокала.
– Как? – Голос девушки дрожал от непонятного ей волнения.
– Обычным способом. Я не из тех, кто требует эксцентричного репертуара от… – Жан-Марк замолчал, увидев выражение ее лица. – А чего вы ожидали? – негромко спросил он. – Если бы у вас не было желания разгадать загадку, вы бы отправились в Вазаро. Вы знали, что ждет вас здесь со мной. – Он помедлил. – Разве нет?
Жюльетта не могла не признать, что он был прав.
– Вы хотите… вступить со мной в половые отношения?
– Грубо, но точно. – Жан-Марк откинулся на стуле. – Точнее, я хочу вступить с вами в связь уже очень-очень долгое время такими способами, о существовании которых вы наверняка и не подозреваете.
Сердце Жюльетты так колотилось в горле, что она едва могла дышать.
– Сознаюсь. Я не Катрин. При дворе я слышала и видела многое… – Жюльетта осеклась и судорожно сглотнула. – Почему? Я ведь совсем некрасивая.
– В таком случае почему я нахожу вас желанной? – Голос Жан-Марка зазвучал глуше. – Почему вы так меня возбуждаете, что того гляди панталоны вот-вот лопнут от вставшего при виде вас… – Он осекся, выразительно опустив глаза.
Глаза Жюльетты последовали за его взглядом. Дамасская скатерть не могла скрыть взбугрившиеся панталоны.
– Неужели так сильно?
Жан-Марк улыбнулся и оттолкнул стул.
– Подойдите и посмотрите, как он хочет войти в вас.
Жюльетта поспешно опустила взор на тарелку.
– Я не буду глядеть. У меня нет желания вступать в связь ни с одним мужчиной.
Улыбка Жан-Марка стала шире.
– Вот как? Сейчас посмотрим. – Он в три шага оказался около Жюльетты и поднял ее на ноги. Усевшись на ее место, он посадил Жюльетту себе на колени.
– Не хотите смотреть, так почувствуйте. – Жюльетта замерла, потрясенная. Даже сквозь множество слоев разделявшей их одежды она чувствовала, как бьется в ее промежность его твердая нежная плоть, пытаясь прорвать преграды юбок. Жюльетте хотелось вдавить его в себя. Она поерзала, испытывая жгучую боль желания. Сладкая истома охватила девушку. Матерь Божья, как же хорошо! Туман сладострастия окутал ее, заныл требовательно низ живота. Отдаваясь блаженным ощущениям, Жюльетта нашла силы прошептать:
– Это глупо.
– Бесконечно. – Жан-Марк расстегнул ворот ее платья, обнажил шею. – А мы ведь только начали. – Он наклонил голову, и его язык нежно лизнул жилку, бешено колотившуюся во впадинке ее горла.
Жюльетта задохнулась, и Жан-Марк поднял голову.
– Вам это нравится? Сейчас я освобожу вашу грудь.
– Зачем вы это делаете? – Жюльетта поправила корсаж.
Жан-Марк посмотрел на девушку.
– Вот что получается, когда мы вместе. Это то, что мне страстно хотелось делать с вами еще пять лет назад в гостинице… – Его руки стиснули бедра Жюльетты, сжимая и раздвигая их, что бросало Жюльетту в дрожь. Он крепко прижал их к своему телу. – Я предупреждал вас. Если вы позволите, я зацелую, заласкаю языком все ваши интимные уголки, я буду вас… так сильно и крепко, пока у вас не останется ничего, что можно отдать. Такой уж я есть. – Он вжал ее бедра в свои колени, ствол его вздымался навстречу, тыкался в ее юбки, пульсировал, твердый, живой. Он рвался в ее готовое принять его лоно, а глаза его хозяина бесовски горели. Тело Жюльетты отяжелело, груди налились, соски затвердели. – Позвольте освободить мне из плена корсажа ваши грудки. Они ведь хотят меня, правда? Взгляните, им тесно, соски ждут моих губ…
– Вы не должны так говорить.
Жан-Марк только хрипло рассмеялся.
– Я же не просила вас показать, как топорщится в панталонах ваш… – Жюльетта осеклась, и щеки ее еще больше раскраснелись. – Просто я хочу сказать…
– Что вам приятно сидеть у меня на коленях. – Глаза Жан-Марка сверкали, а его зубы сомкнулись на мочке ее левого уха, нежно ее покусывая. – И вам нет нужды говорить. Я в вашем распоряжении в любое время.
Жюльетта ощутила трепещущий кончик его языка в своем ухе. Горячая волна желания пробежала по ее затылку, по спине, ее ягодицы непроизвольно сжались и расслабились.
– О-о, господи! – простонала она, вжимаясь в его требовательный ствол. – Отпустите меня.
Жан-Марк тут же разжал руки и лениво откинулся на стуле.
– У меня нет намерения взять вас на этом стуле в столовой. Робер или Мари, заглянув, будут шокированы.
Жюльетта соскочила с его колен и повернулась к нему лицом. Темные волосы Жан-Марка были слегка растрепаны, а черные глаза беспечно смеялись. Жюльетта увидела, как длинный твердый ствол, слегка подрагивая, вырисовывается сквозь плотно прилегающие шелковые панталоны, натягивая их. Ее остро пронзило желание прижать его снова своим телом, вжать в ягодицы. В эту минуту Жан-Марку было все равно – пусть хоть весь город видит, как он берет ее. Он был воплощением дикого желания.
Жюльетта попятилась, не сводя глаз с его лица. Прежде она никогда не видела Жан-Марка таким, хотя подсознательно она знала, что он желает ее. Но она могла игнорировать это свое тайное знание. Делать вид, что не видит то, что рядом. Но теперь она уже не могла не замечать его. Это был человек, которому бесчисленные любовницы шептали просьбы и мольбы, – Жан-Марк, способный на любые излишества, чтобы утолить первобытный голод и свои сексуальные прихоти. Глаза его становились все более темными, блестящими, они вбирали ее в себя, раздевали.