— Вы не смеете так говорить о нём! — глаза Фьоры загорелись гневом.
— Девушка, я смею всё.
— Вы не знаете графа, чтобы так о нём говорить!
— Ошибаетесь, — усмехнулся Филипп, глядя на Фьору как на избалованного и безответственного ребёнка, — я знаю дражайшего графа Кампобассо получше вашего. Когда узреете его оборотную сторону, плакаться ко мне не приходите.
— Не беспокойтесь, мне ваша жалость даром не нужна! — Фьора обиженно выпятила нижнюю губу. — Вы куда-то собирались, монсеньор? — спросила она уже спокойнее.
— Король даёт бал на следующей неделе в честь императора Фридриха и принца Максимилиана. Карлу Смелому потребовалась моя помощь в организации, хотя это не по моей части.
— Вы поздно придёте?
— Сам не знаю. Может и надолго задержусь, а может и нет. Чтобы пьяных пирушек не устраивали, — сделал герцог строгое внушение своему оруженосцу, переступив порог, — по крайней мере без меня.
Филипп спустился с крыльца по ступеням и направился в сторону конюшни. Фьора закрыла дверь и уединилась в библиотеке, а библиотека в особняке её сеньора была немаленькой. За чтением трагедий Софокла девушке удалось забыться. Грусть за судьбы Аякса и Эдипа немного вытесняли грусть о её собственной судьбе. Фьора ушла с головой в книгу и не заметила, что большие часы на стене показывали девять вечера.
Встав с мягкого дивана, лёжа на котором до этого читала, она поставила книгу на место и подошла к окну. Бельтрами всматривалась в сгустившуюся на улице тьму сквозь стекло, но своего сеньора не увидела. Скорее всего, он ещё не вернулся.
Пожав плечами, Фьора вышла из библиотеки и проследовала в свою комнату, где из повседневной одежды переоделась в полупрозрачный белый пеньюар, откопанный ею в шкафу.
На шею, запястья и грудь она брызнула немного духов с запахом белой сливы. Свои чёрные волосы Фьора распустила по плечам и, сочтя себя готовой, отправилась в спальню Филиппа. В комнате властвовал полумрак, поэтому ей не удалось во всех подробностях разглядеть обстановку. Очертания огромной кровати с синим пологом, письменного стола и стула со шкафом всё же различимы для глаза.
На ощупь Фьора добрела до кровати и присела на край, решив ждать прихода сюзерена. Тишину тёмной комнаты нарушало только тиканье часов. Фьора не смогла бы даже примерно сказать, сколько она просидела на кровати в комнате герцога, дожидаясь его.
Встав с кровати, девушка подошла к окну и раздвинула тяжёлые занавески. На улице царила тьма, но фонари пока не зажигали. Чтобы унять скуку, Фьора принялась мерить шагами спальню, но вскоре её одолели усталость и дремота. Фьора не выстояла в борьбе со своим желанием спать и прилегла на кровать, поджав ноги и положив руки под голову. Глаза её сомкнулись сами собой, а спустя каких-то три минуты она уже спала крепким сном, тихонько посапывая.
Даже чуть скрипнувшая открывшаяся дверь не нарушила её покоя. Фьора продолжала спать. Вошедшим человеком был Филипп, вернувшийся от короля лишь в одиннадцать вечера. Молодой человек зажёг свечи в канделябрах, в спальне сразу стало светлее — полумрак отступил. Кинув взгляд на кровать, мужчина не без удивления заметил лежащую на ней Фьору.
В воздухе витал аромат белой сливы.
"Интересно знать, что эта юная дама забыла в моей спальне", — думал Филипп, сев на край кровати и легонько погладив девушку по голове. Спящую герцогиню это нисколько не побеспокоило. Первый маршал невольно залюбовался её лицом с тонкими и нежными чертами, чуть подрагивающими веками и довольной улыбкой на губах. Сквозь белую ткань пеньюара просвечивали контуры стройного юного тела. Но Филипп быстро опомнился, принявшись трясти свою ночную гостью за плечо.
— Фьора, проснитесь же, вставайте, — понемногу ему удалось растолкать своего оруженосца.
— О, монсеньор, — Фьора полусела на кровати и зевнула, протирая кулачками глаза, — вы пришли…
— Я задержался во дворце немного дольше, чем планировал, — Филипп встал и помог встать с кровати ей. — Не думал, что вернувшись домой, застану в своей спальне вас. Позвольте узнать, что вы делаете в моей комнате и в моей кровати? — задал Селонже интересующий его вопрос.
— Я ждала вас, монсеньор, — ответила девушка с обезоруживающей прямотой, ласково улыбаясь ему.
— И зачем же, интересно?
— О, монсеньор, — проворковала Бельтрами, — наверно, я не смогу сказать вам что-нибудь новое… ведь вам не раз доводилось слышать от женщин, что вы невероятно умны, отважны и хороши собой, — Фьора взяла за руку ничего не понимающего Филиппа, нежно поглаживая его пальцы. — Вы такой притягательный мужчина…
Глаза Селонже были готовы на лоб полезть от изумления.
— Девушка, я всё хуже понимаю, что происходит, — герцог покачал головой.
— Ах, не понимаете? — Фьора прижала его руку к своей левой груди. — Чувствуете, как бьётся моё сердце? Оно бьётся лишь для вас! — воскликнула она с горячностью.
— Простите, Фьора, — Филипп мягко высвободил свою руку, — но у нас ничего не получится.
— Неужели я настолько некрасива? — зазвенел девичий голосок от обиды.
— Девушка, не говорите глупостей! — возмутился он. — Вы не просто красивы — вы прекрасны, восхитительны. Глядя на вас, даже монахи позабудут о своих обетах, — Филипп нежно провёл рукой по щеке Фьоры, — но вы не учли одно маленькое „но“.
— Это какое же? — отозвалась она.
— Я не сплю с оруженосцами — это пошло, — Филипп слегка улыбнулся.
— А может быть, в вашем вкусе не девушки, а юноши? — сорвалось у Фьоры с языка.
— Ну и кто поделился с вами этой сплетней? — Филипп беззлобно усмехнулся, чуть прищурив глаза.
— Одна моя знакомая из "Мерсея". Она поспорила, что вы любите мужчин, я — что вы любите женщин…
Селонже молчал первые несколько секунд, но зашёлся громким смехом, который ему было не под силу сдержать. Герцог буквально сгибался пополам в приступах неконтролируемого хохота, держась за живот.
— Выходит, что вы устроили это представление, чтобы более наглядно узнать о моих предпочтениях? — спросил он, отсмеявшись.
Фьора утвердительно кивнула, густо покраснев.
— Браво, девушка, — Филипп поаплодировал ей и криво улыбнулся, — я просто поражаюсь вашей изобретательности.
— Значит, не спите с оруженосцами? — Фьора скрестила руки на груди.
— Девушка, вас в таком юном возрасте постигла глухота? Я же сказал, что не сплю с оруженосцами и считаю это пошлым.
— Так Беатрис де Ош пять лет назад стала исключением из этого правила? — поддела Фьора ехидно своего сеньора. — И вы потом избавились от неё, когда она вам наскучила…
— Это не ваше дело! — прикрикнул Филипп на неё. — Не болтайте зря о том, чего не знаете… — проскользнула в его голосе горечь. — И вон из моей комнаты! — Он схватил Фьору за плечо и потащил к двери. Открыв дверь, герцог выставил девушку из спальни и с грохотом захлопнул эту самую дверь прямо у Фьоры перед носом.
Переполняемая смешанными чувствами, Фьора ушла в свою комнату. Лёжа в кровати, она долго ворочалась с боку на бок и не могла уснуть. Так вот девушка и провела ночь.