Глава 5. Предчувствие беды
Этим утром Филипп сделал Фьоре небольшую поблажку, разбудив её не в шесть утра, а в половине девятого. Да и во время тренировки в саду он не предъявлял к ней жёстких требований. Сегодняшнее занятие было для Фьоры скорее в радость, чем в пытку. Герцог заслуженно отметил, что у девушки получается владеть шпагой немного лучше и не отпускал в адрес оруженосца язвительных комментариев. Фьора предложила пострелять по мишеням из пистолета. Её сеньор не мог не похвалить навыки Бельтрами в стрельбе — стреляла она намного лучше, чем фехтовала.
На протяжении четырёх часов, что длилась тренировка, Филипп ни единым словом и жестом не давал понять Фьоре, как его задели вчера её слова. Сама того не желая, она ударила по самому больному. Теперь же, на следующий день после вчерашней безобразной сцены, девушке было стыдно глядеть сюзерену в глаза, ясно читая в них печаль. Потерять Беатрис — самый страшный удар, какой только мог его постичь, что и случилось. Конечно же, не умеющая держать язык за зубами и думать, что говорить, девчонка не могла знать подлинной истории той разыгравшейся трагедии. Герцог не держал на неё зла, но упоминание о Беатрис вновь разбередило начавшие заживать раны.
Филипп отпустил Фьору немного раньше, чем вчера.
— Должен сказать, вы делаете успехи, Фьора, — Селонже убрал шпагу в ножны и отдал девушке её оружие, ранее выбитое у неё из рук.
— Мне приятно слышать такое от вас, — Бельтрами одарила рыцаря робкой улыбкой. — Спасибо, монсеньор. — Она убрала в ножны свою шпагу.
— Не стоит, Фьора. Можете идти. На сегодня занятия окончены.
Герцогиня устроилась на своей куртке под яблоневым деревом, занимаясь поеданием сочных жёлтых плодов и устремив в безоблачное небо взгляд серебристо-серых глаз.
«Фьора сегодня прекрасно поработала, если бы ещё не бросалась в атаку на горячую голову»,