Глава 2. Накануне Мартенова дня
Утро семнадцатого июня было ознаменовано для Филиппа де Селонже не бьющими в окно гостиной солнечными лучами и не пением жаворонка, сидящего на ветке старого яблочного дерева в саду, а сухостью во рту и пульсирующей головной болью, дробью отдающей в виски. Словно в черепной коробке поселилась стая взбесившихся дятлов, ведущих бурную деятельность.
Кое-как Филипп поднялся с пола и огляделся вокруг: на полу валялись несколько пустых бутылок из-под его любимого бургундского вина, стол из красного дерева заставлен грязной посудой, сорванный со стены карниз с белыми тюлевыми занавесками лежит у окна.
На большом кожаном белом диване спали в самых немыслимых позах светловолосый Филипп де Коммин и рыжий барон Артюр Сорель. Тёмно-русый Филипп де Кревкер мирно посапывал на полу, обняв подушку от дивана. Поблизости спал черноволосый Агнолло де Нарди.
Селонже взял со стола бокал с недопитым вином и, опустошив его, поставил обратно. Немного полегчало.
Более-менее рыцарю удалось восстановить в своей памяти цепочку произошедших вчера событий.
После заседания совета компания наведалась в салон известной на весь Париж куртизанки Марион Морель. Несмотря на то, что она разменяла уже тридцать вторую весну, мадам Морель была красавицей: длинные вьющиеся светло-каштановые волосы, чуть удлинённое узкое лицо, тонкий нос с горбинкой, тонкие губы и миндалевидные карие глаза. Марион была замужем за человеком, сквозь пальцы смотрящим на дела своей супруги. Часто она находила забвение в объятиях какого-нибудь посетителя своего салона. Например, герцога де Селонже, который вот уже два года был её любовником. Эта связь позволила женщине весьма значительно обогатиться и приобрести поместье в Провансе.
Первый маршал не скупился на подарки для своей любовницы. Нельзя сказать, что они любили друг друга, но им нравилось предаваться чувственным альковным удовольствиям.
У Марион мужчины перекинулись в карты, обсудили последние новости, слушали сочинённые прекрасной куртизанкой стихи и её пение под аккомпанемент лютни. Внимания Марион искали многие богатые и знатные люди мужского пола. Красивая, женственная и утончённая, блестяще образованная, она могла бы утереть носик любой графине и даже принцессе крови.