Глава 3. Я вызываю вас
Не отступить — мной
брошена перчатка,
Не отступить — вы подняли её.
(с.) Йовин
Когда Фьора проснулась и открыла глаза, жаркое полуденное солнце заглядывало к ней в комнату и роняло свет своих лучей на покрывающие деревянный пол ковры и полированную поверхность письменного стола, что стоял у окна. Окно было открыто и лёгкий ветерок колыхал занавески.
Встав с постели и застелив кровать, девушка заглянула в шкаф и откопала в его недрах своё красное шёлковое платье с чёрными вставками, которое тут же поспешила надеть. Обулась в свои полусапожки, что стояли у кровати.
Взглянув на себя в большое висящее на стене зеркало из венецианского стекла, она узрела жуткий беспорядок на своей голове. Сколько бы вооружённая расчёской мачеха ни колдовала над волосами Фьоры, когда та была ребёнком, непослушные чёрные кудри никак не хотели идеально лежать.
«Как будто воробьи бурно отношения выясняли», — подумала Фьора, вооружившись расчёской и приводя в порядок густую массу своих чёрных волос.
Это занятие отняло у неё добрых десять минут. Волосы она собрала в пучок, чтобы не мешали. Завершением образа стали гипюровые чёрные перчатки и бежевый ремень с вдетыми в него ножнами со шпагой.
Произошедшее вчера в день святого Мартена до сих пор казалось Фьоре бредовым сном, который рассеется, стоит ей ущипнуть себя за руку. Юная герцогиня думала, что ей придётся побитым котёнком возвращаться в холодный и неуютный Бертен, она была к этому готова. Но безумная мысль, что её возьмёт к себе на службу не кто-нибудь, а сам первый маршал — лишивший жизни её отца, никогда не приходила ей в голову. Никто из тех, кто при жизни Франческо Бельтрами входил в число его друзей, не назвал вчера имени Фьоры. От позорного возвращения домой её избавил человек, кому девушка поклялась отомстить за отца. Принимая клятву Фьоры, Филипп де Селонже и предположить не мог, что его оруженосца посещают идеи, как избавить от него этот мир.
Сегодня Фьора приняла решение свести со своим сеньором старые счёты.
Но тут в дверь её комнаты постучали, что отвлекло Фьору от раздумываний о мести.
— Войдите, — проронила Бельтрами.
В проёме открывшейся двери стоял Матье.
— Герцогиня, — парень учтиво поклонился ей, — ваш сеньор велел вам явиться в его кабинет, как позавтракаете. Я провожу вас в столовую.
— Как угодно, — Фьора пожала плечами и проследовала за Матье в столовую, где её на столе дожидались чашка чая с молоком и омлет с сыром.
Трапезничала она недолго.
Матье проводил девушку до кабинета хозяина.
Фьора вошла в кабинет, поприветствовав сидящего за столом герцога изящным реверансом и кивком головы, но занятый бумагами мужчина этого не заметил. Бельтрами пару раз кашлянула, чтобы обратить на себя его внимание. Филипп поднял голову, взглянув на девушку.
— Вы пришли, вот и хорошо, — Селонже сложил бумаги в ровную стопку и указал рукой на диван, — присядьте.
— Спасибо, я постою, — отказалась Фьора.
— Как хотите. Значит так, герцогиня, на ближайшие три года мой особняк — ваш дом, который в полном вашем распоряжении.
— Насколько полном? — Фьора ехидненько улыбнулась.
— В пределах разумного, конечно, — заметил Филипп. — Питанием и всем прочим, что будет необходимо, вас обеспечат. В случае чего смело обращайтесь ко мне. Если я буду доволен или не доволен вашим поведением, то дам вам знать. Вопросы ко мне у вас есть?
— Да, есть, — Бельтрами оперлась руками о край стола. — Помните ваши слова, сказанные мне шесть лет назад? Что вы будете ждать, когда я стану старше и захочу с вами расквитаться? — зазвенели в её голосе нотки металла.
— Я не забыл. Вы это к чему?
— Герцог Филипп де Селонже, я вызываю вас на дуэль, здесь и сейчас! — Фьора сняла с руки перчатку и бросила на стол, чуть ли не дрожа от переполняющей её ярости. — Без секундантов — у меня нет времени их искать.
— Я принимаю ваш вызов. Для дуэли больше подойдёт сад, — Селонже спрятал в карман колета Фьорину перчатку. — Выбор оружия оставляю за дамой.
— Шпага.
— Отлично. Только переоденьтесь — не в платье же драться.
Вся наша жизнь — отныне без остатка —
Холодный блеск, стальное остриё.
Не отступить — мной брошена перчатка,
Не отступить — вы подняли её