— Милана! Я провожу!
Но она уже скрылась в ночной темноте.
Жгучий стыд преследовал Милану до самого дома. Она, волнуясь, залезла в открытое окно, попыталась закрыть его за собой, как вдруг услышала голос матери:
— Милана, у тебя все в порядке?
— Да, мама, я просто открыла форточку. Что-то жарко стало.
— Наоборот, в доме прохладно. Не заболела ли ты?
Девушка только успела стянуть джинсы и нырнуть под одеяло, как мать открыла дверь. Не включая свет, она тихо вошла в комнату, прикоснулась ко лбу Миланы и еще раз шепотом спросила:
— Ты в порядке?
Та молча кивнула. Зоя Дмитриевна, убедившись, что жара у дочери нет, вышла из комнаты. Милана сняла футболку, бросила ее на стул и укрылась одеялом.
После неожиданного бегства Миланы, Михаил медленно шел домой. Он не мог понять, что же случилось с ней: «Может, я чем-то обидел ее? — переживал он. — Или ей что-то не понравилось? Как я завтра взгляну на нее?» Нежные чувства к этой девушке, которые он пытался скрыть от самого себя, волной захлестнули его душу.
Михаил рос в строгости. С девушками встречался редко, да и то если они сами приглашали его на ужин или в кино. Он соглашался, но интересных тем для общения не находилось, и никогда у него не появлялось желания продолжать отношения. Среди своих однокурсниц, многие из которых были не прочь произвести впечатление на красивого парня, он прослыл холодным и неприступным, но его это совершенно не тревожило. С Миланой же все было по-другому. Она была естественной и искренней. Ему понравилось целовать ее, держать в своих объятиях и прикасаться губами к ее губам. Такие чувства для Михаила были новыми, необычными и потому беспокойными. Мысли о Милане преследовали его. Он испытывал горячее желание встретиться с ней ещё раз.
Глава 4
Назавтра, субботним утром Милана проснулась с чувством вины перед родителями, хотя ночное приключение никем не было замечено. Ей ужасно хотелось рассказать Стасе о своем первом свидании. В этот день она старалась во всем угодить матери, зная, что та будет заставлять ее готовиться к экзаменам и не разрешит отлучиться из дома. Зоя Дмитриевна была всегда неумолима, когда решались важные дела. А в воскресенье Михаил должен был уехать.
— Милана, пора сесть за учебники, — сказала мать после того, как дочь вымыла пол. — У тебя все готово к выпускному?
— Да, платье висит, туфли стоят. Больше ничего и не нужно.
— Завтра получишь аттестат. Даже не верится, что моя дочь выросла.
— Мама, можно я на часок сбегаю к Стасе?
— У твоей Стаси нет экзаменов?
— Есть.
— Вот и готовьтесь! Успеете погулять! Если так относиться к подготовке, то не поступишь. И что тогда будешь делать? Замуж выйдешь? Нет, я этого не допущу.
— Я поступлю. Обязательно поступлю. И замуж я рано не выйду.
Она подбежала к матери и чмокнула ее в щеку.
— Ох, и подлиза ты!
— Мамочка, пожалуйста… — умоляла Милана.
— Ладно, иди уж. Но не долго. Часок.
После обеда Милана со всех ног помчалась к Стасе.
Когда она подошла к дому подруги, то заметила открытое окно, через которое слышался звук швейной машинки. Ей захотелось заглянуть в дом, но рост не позволял это сделать. Увидев на земле длинную ветку, девушка подняла ее с земли, отряхнула и отодвинула ей штору. Стася сосредоточенно строчила, и только когда солнечный лучик скользнул по ее лицу, зажмурилась, а потом взглянула на шевелящуюся занавеску. Стася подскочила, выглянула наружу и увидела стоящую под окном Милану, которая, прищурив левый глаз, махала веткой и улыбалась.
— Милана… Ты чего? — спросила она и поправила штору.
— Стася, — таинственно произнесла подруга. — Выйди на улицу.
Стася бросила шить и мигом выбежала из дома.
— Что случилось? Ты какая-то загадочная сегодня.
— Представляешь, я вчера поцеловалась с Мишей, — прошептала Милана ей на ухо.
— Да ты что? — расширила глаза и прикрыла рот ладошкой Стася.
— Да. Мне почему-то так стыдно! Я места себе не нахожу. Как я теперь посмотрю на него?
— Подожди чуть-чуть. Я дострочу подол платья. Завтра же выпускной, а оно мне длинное.
— Хорошо. Только быстро. У меня всего час.
— Ох уж Зоя Дмитриевна! Строгая, как всегда, — посочувствовала подруга.
Стася закончила строчку и поспешила к подруге. Девочки были воспитаны мамами в строгих правилах, и для них поцелуй был целым событием, которое нужно обсудить без свидетелей.