– Видишь змея долготелого с глазами багряными? Это отца моего пряжка, наш родовой знак! Люба ты мне, люба, сестра моя Найдена Хёрдакнутовна! Береги ее как зеницу ока, Гуннбьорн Гудредссон, ибо эта красавица – дочь великого ярла и кровная сестра двух могучих воинов!
Гуннбьорн упал на колени. «Для слезливого флокка вполне сойдет,» – обрадовался Горм, поднял его за плечи и заключил вместе с Найденой в объятия, снова давя позыв глупо заржать – «Стоит лопата в лучах заката, а чудо с удом ушло куда-то…»
Глава 21
Их кони шли шагом по густой траве. Горм ехал по правую руку от Хёрдакнута, Хельги и Аса – по левую. Утренний свет Сунны косо отблескивал на серебряных украшениях упряжи и на стали кольчуг и шлемов. Дружина, отобранная для нападения через лес, следовала в почтительном отдалении.
– Я спросил, как это может быть, чтобы такая богиня, как Свентана, может собственную жрицу проклянуть таким страшным проклятьем, – рассказывал старший сын. – Звана сказала, что это не Свентанино проклятье. Тех, кто нарушает клятвы богам, проклинает Мара. Если…
– Кто-кто? – перебил Хельги.
– Тебе с Асой она больше известна, чем Хель. Так или иначе, она из предыдущего поколения сверхъестественых существ, и даже среди ровесников отличалась редкой пакостностью.
– А не может так быть, что на самом деле проклятия нет? – предположила Аса. – Ты кому-нибудь говоришь: «Род твой проклят, женщины, что будут рожать дочерей, будут умирать при родах, и приплоду их погибель.» Смерть при родах случается часто, особенно если родится девочка. Стоит одной бедной капельке взять и умереть, все сразу: «Проклятие!»
– Может быть и так, нам в точности знать неведомо. А что ведомо, так это что я дал клятву найти угнанных жриц, – рассудил Горм. – Найду их и верну, или хоть узнаю, где сгинули, долг нашего рода перед Свентаниным чертогом искуплен. И, если проклятие есть, Свентана за нас перед Марой заступится и его снимет. А если и нет, что за печаль? Девы из неволи возвращены, клятва выполнена.
– Кстати, на нас смертный заговор тоже распространяется? – озаботился Хельги.
– По одному рассуждению, нет, если он передается по матери. По другому, да, если считать что и я тоже проклят, – ярл опустил голову и отпустил поводья. – Но один ли мой сын проклят, или все дети, самое малое, что я смогу сделать, это дать Горму пару-тройку драккаров, дружину, и золота на выкуп. Может, и сам с ним пойду. Ну а если ни я, ни Горм сегодняшнего или завтрашнего дня не переживем, вам, Хельги и Аса, надо будет самим решать…
– Что ж ты раньше-то нам не рассказал? – на этот раз Хельги перебил отца. – Горм себе напридумал еще хуже, чем то, что на самом деле было.
– Его мать, – Хёрдакнут кивнул в сторону Горма, – выходит, я ее любил, я ее и убил. Вот я себя этим накручивал, а о мальчишке и не подумал. Надо было рассказать, копье мне под ребро, но трудно ведь! И главное, наоборот хотел ведь как лучше, чтоб не вышло дело как с нашей энгульсейской родней… Я Бушую: «Вестница Свентанина нам благословение даст, и твоего прошу.» А Бушуй возьми да и упрись: «Нет тебе благословения! Я дочку богам обещал, и конец!» Я ему поперек: «Кто, мол, умер и тебя в волхвы и провидцы воли богов определил?» Он за меч… Я было тоже, да вспомнил, как дедова тестя мой же двоюродный дед от лопаток до таза разрубил. Бывает, конечно, но вообще-то не дело это между родней. Короче, не вдруг отнял я у него меч, пока он боролся, на него ж и напоролся. Так он на меня с раной через пол-лица и с голыми руками опять бросился. Пришлось ему еще и руку вывихнуть. Да… Думал я еще, может, вернуться и все исправить, но сперва Горм родился, потом жена умерла, потом новую взял, потом вас, спиногрызов, родил… Так, говорят, жизни наши и проходят – хочешь как лучше, а выходит как всегда.
Горм подъехал поближе к отцу и положил руку на его плечо, покрытое чернеными пластинками чешуйчатого доспеха.
– По крайности, у тебя получилось не так худо, как у Сигварта и Ивара с энгульсейским конунгом. Вы с Бушуем пол-Гардара не разорили, пока разбирались. И теща вот тебе доброе слово передавала, в гости звала.
– С ее добрым словом может все оказаться не так просто, – ярл поднял голову. – Бушуихин деверь посадником был, теперь она старшая из рода осталась, новый посадник ее слушать будет, а Альдейгье сильные друзья нужны. Против того же Йормунрека. Вот уж на кого неохота мне идти, но может статься, что так и так придется – Гнупа Йормунреку какая-то родня. Не помню вот, по отцу или по матери. По материнской стороне он своих родичей точно не жалует, вспомнить хоть Скофти Новости. Хотя кого он вообще жалует? Отмороженный какой-то вышел у Хакона мальчишка.