– Где Годлава хоронить будете? Если курган ему насыпать, за себя точно могу сказать, но и вся наша дружина наверняка поможет. Великий был воин.
– Похороним по морскому обычаю, уже решено. Положим в челн, и пустим на волю волн и ветра. Годлаву при жизни Янтарное море было, как дом, пусть он и по смерти его бороздит, – ответил Мстивой. Потише он добавил:
– Насчет добычи…
– Наш уговор с Годлавом в силе, – так же негромко отозвался Горм. – Гнупино барахло, выходит, мне достается. Мы получаем Слисторп и четверть золота, серебра, и оружия, вы – половину золота и серебра и четверть оружия, лютичи – четверть драгоценностей и половину оружия, чтоб не бегать по полю битвы с в холстине и с деревянными дубинками. С рабами вот что делать?
– Мы забираем всех, кто произошел от рерикских бодричей. С Домославом сам решай. Если есть здесь лютичи…
– Ему отдадим. С остальными вот как рядить… Отцу как-то не по душе работорговля…
– Слушай, это ты потом решишь, а вот счет золоту и серебру не худо бы поскорее начать.
– Верно, ты новый ярл, подарки раздать дружине – дело важное.
– Здесь Тетеря от лютичей, – Мстивой махнул рукой. – Тетеря! Тете-е-ря! Чтоб в счете участвовать.
– А остальные лютичи и бодричи где? – спросил Горм, глядя на толстого лютича в хауберке с опущенным на плечи кольчужным клобуком, пробиравшегося через толпу.
– На невольничьем подворье, родню ищут. И сестра твоя с ними пошла – отговаривал я ее, отговаривал… Ты всякие страхи про Слисторп слышал?
– Слышал, как же.
– Забудь их – что мы там видели, в сто раз хуже.
– Что ж так сразу забудь? Мы в подвале мертвецов нашли засоленных на мясо – все в точности по страхам…
– Сварог обереги! – выдохнул подоспевший толстый лютич.
Последовало неизбежное обнимание (Горм и Тетеря с двух сторон, Тетерино брюхо посередине) и целование (Горм и Тетеря поверх Тетерина брюха).
– Ну, так где сокровища-то? – сын усыпленного Щениным зельем ярла не горел желанием провести остаток дня в дележе. – За чем дело стало?
– Так Горм-добродей, в башне твоя охрана стоит, никого наверх не пускает! – Тетеря, похоже, знал о последнем обстоятельстве не понаслышке.
– Пошли в башню. Опять же, надо Хёрдакнуту хоромы приготовить, да и понять, из чего тут пир можно соорудить, кроме соленой мертвечины, – старший Хёрдакнутссон пошел к плитняковым ступеням, ведшим вовнутрь.
Трупы из пиршественного покоя уже были вынесены. У деревянной лестницы наверх на скамье, перегораживавшей проход, расположились Хельги, Кнур, и Йокуль. Еще один бочонок пива из погреба нашел дорогу на стол, стоявший перед скамьей. Перед столом на полу сидел Кривой. Рядом лежали обломки еще одной скамьи – тролль сперва честно пытался сесть не по-троллиному.
– Ну как? Не ушел? – обеспокоился молодой кузнец.
– Не ушел. Весь как был, так и сгнупился. А что ты испуганный такой?
– Да я что-то думал, ты придешь с его головой, например, на копье, а как увидел тебя без головы…
– Я-то как раз с головой…
– Рассказывай, со скольких ударов, пеший, конный? – перебил Хельги.
– Спешились, меньше десяти.
– Отрубил ему что-нибудь?
– Нет. Все усилие ушло, чтоб от него подальше да против ветра держаться…
– Он опять обгадился? – лицо Хельги просияло в улыбке.
– Да, но в общем, если не считать запаха, поединок вышел вполне приемлемый. Вы тут никого в башню не пускаете?
– И никого не выпускаем! Там наверху изрядно народу, судя по возне…
– Ладно, двигайте скамью. Кривой, сиди здесь, а то и эту лестницу сломаешь. Мы пойдем, а за нами не пускай никого, – Горм взял со стола пару наименее устряпанных остатками предыдущих застолий кружек, обтер их валявшимся там же полотенцем, больше похожим на собачью подстилку, только хуже пахнувшим, наклонил бочонок, и наполнил кружки пивом. Он нацедил пива и в третью кружку, двинутую в его сторону Йокулем, протянул первые две не очень чистые и оббитые по краям глиняные посудины Мстивою и Тетере, и наконец сам приложился к третьей. Пивовар сильно переналег на хмель, солод был не ячменный, а просяной, но если вспомнить, где и рядом с чем был найден бочонок, напиток превосходил все ожидания, просто будучи посредственным пивом.
Осушив кружку (он бы осушил и еще несколько, и закусил бы целым гусем…), Горм передал полупустой бочонок Кривому и поднялся по лестнице за Кнуром и Хельги. Кузнец принялся возиться с наружным висячим замком на первой двери, бормоча: «Ну что б вы без меня делали…»