Я растерялся!
Незнакомая девка вторглась в мое личное пространство и запрыгнула на меня.
Нет, я, конечно, знаю, что неотразим, но чтобы вот так, внаглую, на глазах у толпы.
Зарываюсь в ее в волосы, агрессивно сжимаю, сначала хочется отшвырнуть ее от себя, но в лёгкие вырывается такой тонкий и одновременно дерзкий карамельный запах. Перехватываю инициативу, впиваюсь в ее мягкие горячие губы, вжимая девочку за бедра.
И все, она теряется. Вся смелость и дерзость сходит на нет. Но тут уже просыпается азарт во мне. Вкусная девочка. Медовая. Вторгаюсь в ее ротик, сплетаю языки, глотаю ее, пытаясь испить как можно больше. И плевать мне, что мы в толпе. Даже плевать на зрителей и на то, что где-то там ох*евает моя девушка. Мне азартно и вкусно. Меня захватывает что-то острое и будоражащее. Я даже не знаю имени этой малышки, да и в принципе тоже плевать. Я в моменте.
Чувствую, как девочка упирается мне в грудь, начиная вырываться.
Нет, малышка, мне мало, я еще не распробовал.
Но девочка цепляет острыми зубками мою нижнюю губу и почти прокусывает ее, вынуждая прервать этот момент.
— Ах ты сучка! — рычу ей в губы, потому что это было очень чувствительно. Но не отпускаю нахалку. Нужно, бля, отвечать за свои действия, просто так сбежать не получится. Девочка поворачивает голову к толпе, словно ищет защиты. Нет, моя хорошая, ты залетела в стаю шакалов, они тебя загрызут.
— Отпусти меня! — шипит, как кошка, толкая меня, словно это я на нее набросился. Отпускаю.
— Ты еб*утая, что ли? Сама же на меня прыгнула! — намеренно демонстративно стираю тыльной стороной ладони следы ее помады.
— Иди на хрен, урод! — агрессивно выдает она мне, разворачивается и убегает под дружный ржач толпы. А я с минуту охреневаю, провожая её взглядом.
Ты кто такая дерзкая?
— Марк, ты ох*ел?! — подлетает ко мне Мила, злая, как фурия.
— Я – да. Причём давно, — ухмыляюсь и затягиваюсь вейпом, выпуская дым ей в лицо.
— Что это сейчас было? — шипит она сквозь зубы, оглядываясь на моих друзей, которые уже общаются о своем.
— Не знаю, — пожимаю плечами, осматривая ее сегодняшний образ пошлой школьницы. На Милане черное платье с белым воротником, все строго и консервативно, за исключением длины платья, которое еле-еле прикрывает бедра в колготках в сетку. Сапоги-чулки, облегающие ноги. В общем, сверху она школьница с косичками, а снизу – шлюшка. Меня вставляет. Я планирую сегодня нагнуть ее, порвать колготки, но платье не снимать, намотать эти косы на руку и…
— Ты слышишь меня?! — вопит Милана, щелкая пальцами у меня перед лицом. Да, конечно, я ее не слышу. И сцену ревности не заказывал. Я, бля, вообще не виноват, меня только что сладко так изнасиловали, и мне зашло – хоть что-то новенькое.
— Еще раз так щёлкнешь пальцами перед моим лицом, и я сломаю тебе эти пальцы.
Я хамло – да. Но так и Милану это всегда вставляло.
— Ты только что сосался с этой курицей, — оглядывается назад, словно девушка еще там.
— Да, — киваю. — Мы сейчас озвучиваем очевидные вещи?
— Кто она?
— Не знаю, — пожимаю плечами, слезаю с капота своей тачки и открываю дверцу с водительской стороны, беру сумку с ноутом. Мила становится позади меня, продолжая истерить.
— В смысле не знаешь?
— В прямом, Мила, в душе не е*у, кто она! Так понятнее?
— Тогда какого хрена ты лапал ее и засосал, когда она подошла?!
Иду в сторону входа в универ. Мила, громко цокая каблуками, бежит за мной.
— Потому что мне зашло, — поясняю ей.
— Прекрати делать из меня дуру. Ты трахаешь ее?! — начинает сочинять Мила.
— Еще нет. Будешь вопить и выносить мне мозг – трахну.
— Сволочь! Не подходи больше ко мне! — громко кидает она, привлекая внимание толпы.
— Окей, договорились, — спокойно отвечаю я. Обхожу ее, заходя в универ. Наши отношения сводятся к загулам в компании и сексу. Все остальное меня напрягает. Мне в принципе плевать на Милану, как и на любую другую телку. Я потребитель.
Сажусь в аудитории на первый ряд, открываю ноутбук, подзывая Крейзи. Друг падает рядом со мной, ложась на стол, и страдальчески вздыхает, прикрывая глаза.
— А я вчера предупреждал, что мешать текилу и травку – плохая идея, — подкалываю его. — Кайфы нельзя мешать. Побереги сосуды.
— Ой, отъ*бись, профессор, — отмахивается он.
— Смотри сюда, — показываю ему тачки. — Так, что берем: «Корвет» или «Хонду»?
— «Корвет» – престижнее, «Хонда» – надежнее. Но ты все убьешь в мясо. Машина – она как баба, ее любить надо страстно, но аккуратно. Ты так не умеешь, ибо зажрался, — усмехается Крейзи.
Сквозь шум толпы слышу, как возле нас что-то с грохотом падает. Поднимаю глаза. Мила…