18 января 1918
ДВА КОРАБЛЯ
У мирной пристани, блестя на солнце юга,с дремотной влагой в лад снастями шевеля,задумчивы, стояли друг близ друга два стройных корабля.
Но пробил час. Они пустились в море,и молчаливо разошлись они.Стонали ветры на просторе; текли за днями дни.
Знакомы стали им коварные теченья,знакома — верная, сияющая ночь;а берега вдали вставали, как виденья, и отходили прочь…
Порой казалось им: надежда бесполезна.Катился бури гром, и быстрой чередойсменялась черная зияющая бездна всплывающей волной.
А иногда с тревогою угрюмойони оглядывались вдруг,и каждый полон был одной и той же думой: “Где ты, мой бедный друг?”
Да, много было бурь, да, много снов печальных,обманных маяков и скрытых скал,но ангел вещий, ангел странствий дальних, их строго охранял.
И срок иной настал… Угомонились бури;а корабли куда-то вновь спешат,и с двух сторон выходят из лазури, и вот — плывут назад!
Они сошлись и снова рядом встали,о шири шелестя изведанных морей,а волны слушали, но нет, — не узнавали тех старых кораблей…
26 марта 1918
“Цветет миндаль на перекрестке…”
Цветет миндаль на перекрестке,мерцает дымка над горой,бегут серебряные блесткипо глади моря голубой.
Щебечут птицы вдохновенней,вечнозеленый ярче лист.Блажен, кто в этот день весеннийвоскликнет искренно: “Я чист!”
24 марта 1918
“О ночь, я твой! Все злое позабыто…”
О ночь, я твой! Все злое позабыто,и жизнь ясна, и непонятна смерть.Отражена в душе моей раскрытой блистательная твердь…
И мнится мне, что по небу ночномуплыву я вдаль на призрачном челне,и нет конца сиянью голубому; я — в нем, оно — во мне.
Плыву, плыву. Проходят звезды мимо;к одной, к другой причаливает челни вновь летит под шум неуловимый алмазно-чистых волн.
Я твой, о ночь! В душе — твое сиянье;все грешное осталось на земле,и ангелов я чувствую дыханье на поднятом челе!
18 апреля 1918
“Ты войдешь и молча сядешь…”
Ты войдешь и молча сядешьблиз меня, в вечерний час,и рассеянно пригладишь на груди атлас.
Тихо книгу я закрою,тихо подниму глаза,пронесется надо мною прежняя гроза.
Ты устало усмехнешься,я коснусь твоей руки,побледнеешь, отвернешься, полная тоски.
“Жизнь моя, — скажу я властно, —не сердись — ты не права!”Но пойму я, что напрасны старые слова.
Ты ногтем забарабанишь:поздно, поздно уж теперь!Оглядишься, быстро встанешь… Скрипнет, стукнет дверь…
Отодвину занавески,головой прижмусь к стеклу:ты мелькнешь в закатном блеске и уйдешь во мглу.
23 мая 1918