И, чуя, как добычу, берег дальний,стоокие, по морокам морейплывут и плещут музыкою бальнойчертоги исполинских кораблей.
Наклон, оправданное вычисленьеда четкий повторяющийся взрыв —и вот оно, Дедала сновиденье,взлетает, крылья струнные раскрыв.
1918
Крым
ТЕЛЕГРАФНЫЕ СТОЛБЫ
Столбов однообразных придорожныхфарфоровые бубенцы и шестьгудящих струн… Скользит за вестью весть —шум голосов бесчисленных, тревожныхи жалобных скользит из края в край.
И ты — на бледной полосе дороги,ты, странник загорелый, босоногий,замедли шаг и с ветром замирай,внимая проплывающему пенью.
Гудит, гудит уныние равнин,и каждый столб ложится длинной тенью, и путь далек, и ты один…
11 марта 1920
КАШТАНЫ
Цветущие каштаны, словно храмыоткрытые, сияют вдоль реки.Их красоту задуют ветеркизадорные, но в этот вечер — самыйвесенний из весенних вечеров —они чудесней всех твоих даров,незримый Зодчий! Кто-то тихо, чистов цветах звенит (кто, ангел или дрозд?),и тени изумрудные слоистойлиствы и грозди розовые звездв воде отражены. Я здесь, упрямый,юродивый, у паперти стоюи чуда жду, и видят грусть моюкаштаны, восхитительные храмы…
20 мая 1920
Кембридж
“Люблю в струящейся дремоте…”
Люблю в струящейся дремотесливаться с вечером, когдавы смутно в памяти поете,о, потонувшие года!
Люблю я тайные кочевья…Целую умерших, во сне.Колосья, девушки, деревья —навстречу тянутся ко мне.
Еще не дышит вдохновенье,а мир обычного затих:то неподвижное мгновенье —уже не боль, еще не стих.
И полумысли, полузвукивплывают в дымчатый мой сон,белея в сумерках, как рукинедорисованных Мадонн…
“Твоих одежд воздушных я коснулся…”
(Отрывок)
Твоих одежд воздушных я коснулся,и мелкие посыпались цветыиз облака благоуханной ткани.Стояли мы на белых ступенях,в полдневный час, у моря, и на юге,сверкая, колебались корабли.Спросила ты: что на земле прекраснейтемно-лиловых лепестков фиалок,разбросанных по мрамору? Твоиглаза, твои покорные глаза,я отвечал. Потом мы побреливдоль берега, ладонями блуждаяпо краю бледно-каменной ограды.Синела даль. Ты слабо улыбалась,любуясь парусами кораблей,как будто вырезанными из солнца.
29 мая 1920
РОМАНС
И на берег весенний пришли мы назадсквозь туман исступленных растений.По сырому песку перед нами скользятнаши узкие черные тени.
Ты о прошлом твердишь, о разбитой волне,а над морем, над золотоглазым,кипарисы на склонах струятся к луне,и внимаю я райским рассказам.
Отражаясь в воде, колокольчики звезднепонятно звенят, а над моремповисает горящий, змеящийся мост,и как дети о прошлом мы спорим.
Вспоминаем порывы разбрызганных дней.Это больно, и это не нужно…Мы идем, и следы наших голых ступнейнаполняются влагой жемчужной.
8 июня 1920
Кембридж
ЛАСТОЧКИ
Инок ласковый, мы реемнад твоим монастыремда над озером, горящимсиневатым серебром.
Завтра, милый, улетаем —утром сонным в сентябре.В Цареграде — на закате,в Назарете — на заре.
Но на север мы в апрелевозвращаемся, и вотты срываешь, инок тонкий,первый ландыш у ворот;