пели русские ребята.
пели Лёшка и Наталка.
А когда закончились торжества и прощальная линейка, Ральф и Лёшка в последний раз прошлись по лагерю.
— Ты слышишь? — Ральф остановился у беседки: — Кто-то плачет…
Мальчики заглянули в беседку и увидели Брунгильду и Наталку. Они сидели на скамеечке, прижавшись друг к другу.
— Как я буду жить без тебя?.. — громко всхлипывала Брунгильда. Мальчики тихо отошли от беседки. И не рассмеялись. И даже не улыбнулись. Потому что, когда такая девчонка, как Брунгильда, плачет, — это не смешно.
Они только крепко пожали друг другу руки.
— Ральф! — проговорил Лёшка.
— Лёшка! — откликнулся Ральф.
И, не сговариваясь, они тихо запели:
И, не сговариваясь, оглянулись. Зачем? Может быть, им послышались чьи-то шаги?
А может быть, послышалось, будто песню о красном знамени вместе с ними поют немецкие коммунисты — Отто и Хильда?
Очки сталевара
Он лежал под дубом, укрытый сухими, жёлтыми листьями. Вы бы его не заметили. Ручаюсь. Павка тоже прошёл бы мимо. Но, к счастью, он споткнулся и упал. И тогда Павка его увидел: это был чугунный, изъеденный ржавчиной фонарный столб. Павка вскочил и хриплым голосом крикнул:
— Сюда!
Мы бросились к нему. Одной рукой он поглаживал синяк на лбу, другой — растирал колено. Вид у него был счастливый.
— Не обращайте на меня внимания, — сказал Павка. — Взгляните на этот столб.
— Колоссально!.. — пробормотал Костя. — Килограммов четыреста, не меньше.
— Ура! — крикнули мальчишки.
— Ура! — подхватили девчонки и заплясали от радости.
С того дня, когда на пустыре за ипподромом мы нашли старый фонарный столб, в жизни нашей школы произошли важнейшие, можно сказать, — исторические события.
Для того, чтобы вам всё стало ясно, придётся рассказать немного о себе и о других участниках этих событий. Я дружу с Лесей Марьянич. Она бы вам тоже понравилась. Ручаюсь. Такая тоненькая, стройная и танцует почти как балерина. Мы так любим друг друга, что даже на минутку боимся разлучиться. А сидим на разных партах. Вот как нам не повезло! С Лесей сидит Костя Молчанов, со мной — Лёшка Майстренко. Раньше у Лёшки была такая манера: когда он обращался ко мне, то всегда смотрел в сторону. И не говорил, как говорят нормальные люди, а рычал:
— А ну встань! Чего расселась!
— А ну сядь! Чего торчишь перед глазами!
Провёл красным карандашом черту на нашей парте и всё время скандалил:
— Убери тетрадь с моей территории!
— Ты поставила локоть на мою территорию!
И Лесе от соседа, от Костички, житья не было. То косицу её в чернильницу обмакнёт, то карандаш нарочно сломает. Не успеет Леся гребешок из портфеля достать, а он уже орёт на весь класс:
— Здесь не парикмахерская! Нечего каждые пять минут причёски делать.
В общем, очень трудно было. Возвращаемся, бывало, с Лесей домой, и настроение такое скверное, такое скверное, что описать невозможно.
— Во всех классах нормальные мальчишки. А у нас ужас какой-то, — начинала я нашу постоянную тему.
— Да, — вздыхала Леся. — Даже причесаться нет возможности. Это твой Лёшка влияет на Костю.
— Наоборот, — отвечала я. — Это твой Костя влияет на Лёшку.
— Ничего подобного! — Леся обиженно надувала пухлые губы. Она не любила, когда ей возражали:
— Я с тобой в ссоре.
— А я уже давно с тобой в ссоре, — сердилась я и переходила на другую сторону улицы. Но через несколько минут Лесе становилось скучно, она подбегала ко мне и очень быстро говорила:
— Знаешь, кто виноват в том, что у нас нет дружбы между мальчиками и девочками? Знаешь, кто? Наш председатель Павка Между Прочим.
Павка Между Прочим — так мы прозвали председателя совета отряда за его привычку на каждом шагу вставлять два этих слова. Павка мечтал стать ракетостроителем и делами отрядными совершенно не интересовался. В последнее время он даже на уроках чертил схемы моделей ракет. А на переменках ходил задумчивый и то и дело советовался с мальчишками:
— Между прочим, Лёшка, как по-твоему, где достать целлулоидные шайбочки?
— Между прочим, если как следует завести винт, модель может аж на пятнадцать метров подняться…
Наша отрядная вожатая, ученица 9 класса Нина Васильченко, была очень недовольна Павкой.
— Что это за председатель! Не энергичный — раз. Рассеянный — два. Вы с ним ни одного порядочного мероприятия не проведёте!