Фетисов заиграл «Гражданскую оборону», пытаясь попасть в ритм её слов:
— Может, выкачают твой талант, если поймут как. Или убьют. Это почти наверняка. О, ОПЯТЬ ВСПЛЕСК! — и снова словно несколько пазлов из прошлого встали на своё место.
Рука парня замерла на «Фа», и он пропел вслед за собеседницей:
— Опя-я-ять вспле-е-еск!!! И ВСЁ ИДЁТ ПО ПЛАНУ-У-У!!! — он прервался и уставился на неё.
— Пропало. Так, ну-ка сыграй ещё раз!
— Ну я не зна-а-аю, — решил он побесить её. — Играю-то я средненько. Лучше сейчас позвоню «ноль-три» — приедут добрые доктора, — он достал из кармана древнюю «Nokia», неотличимую от той, что Ле’Райна использовала для связи с Механиком.
— Тебя что, не убедили особенности моей анатомии? Считаешь меня сумасшедшей?
— Всякие уродства бывают, мало ли… Немудрено и чокнуться, как ты. Что-то не верится, что ты из волшебного мира. Чем докажешь? О! Пусть у тебя сейчас вырастут когти, как у Росомахи из «Людей Икс» — сразу во всё поверю!
Девица пожала плечами:
— Когти так когти.
Бойся своих желаний
«Вот же ж!.. Какой впечатлительный попался! — Ле’Райна наблюдала за происходящим во дворе в старый бинокль, найденный в комнате с хламом. — Кто ж знал, что он в обморок грохнется?»
За её спиной тихонько скрипнула половица.
— Очухался? — она отложила бинокль и обернулась. — Какого?!..
Фетисов зажал в руках гриф, широко замахнулся, и в следующее мгновение увесистый корпус электрогитары полетел ей прямо в голову. Казалось, демонице уже не уйти от удара, но выручила её природная реакция. В последний момент она успела уклониться, едва уловимо сместившись влево. Фетисов попытался ударить ещё раз, однако Ле’Райна вновь оказалась быстрей. Она, словно по волшебству, возникла у Фетисова за спиной, провела болевой приём и швырнула его на диван. Парень ойкнул и предпринял отчаянную попытку вырваться — демоница лишь усилила нажим.
— Сдаюсь-сдаюсь!
— Ты совсем дурак?! Вырубить меня решил?
Он выдавил кривую улыбку:
— А чё, плохой план? Оглушить, связать и вызвать санитаров. Пусть разбираются, что с тобой не так.
Она отпустила захват, выпустила когти и приставила их к шее подростка.
— Это тебя тоже не убедило? Я идеальная машина для убийства!
— Да убедило-убедило! Что в психушке тебе самое место! И ничего ты мне не сделаешь! Тебе нельзя, — выпалил он с плохо скрываемой паникой.
— Н-да? А я бы на твоём месте не была бы так уверена, — она грозно сверкнула глазами. — Ладно, воинствующий менестрель, живи. Пока.
Демоница отошла в угол и села в кресло, ни на секунду не упуская парня из виду.
— Ты чё лыбу давишь?
Её вопрос послужил спусковым крючком. Если до этого Фетисов ещё насилу сдерживался, то теперь просто покатился со смеху. Он семафорил ей рукой: «Погоди злиться, сейчас отвечу».
— Да что такое? Ты что, больной? Или это очередная «военная хитрость»? — начала кипятиться Ле’Райна.
— Да уж, не так я себе всё это представлял, — наконец, сказал он, утирая выступившие слезы. — Как там говорят? «Бойся своих желаний»? Я ведь мечтал об этом! Стройная брюнетка чуть постарше, обнажённые объятия… — заслышав это, она, наконец, спохватилась и пошла на кухню за одеждой.
Фетисов продолжал:
— Жаль, не уточнил про анатомию и психическое здоровье. Хрень какая-то! Так что, «хранительница», какие планы на будущее? Будешь таскаться за мной всё время? Или, может, вообще запрёшь меня здесь? Как-то тупо получается.
— А по-моему, нормально! — отозвалась демоница.
— Меня будут искать, дурында! Мать забьёт тревогу, сюда придёт участковый. В конце концов, твои когти не помогут против пушки. Теперь вкурила?
Апельсиновое дерево
Крепость Горный Ирис.
Механик пребывал в царстве грёз. В который раз ему снился один и тот же сон: он — котёнок, бредущий по бортику необъятного блюдца, петляющему как горный серпантин. Дорожные камни больно вонзаются в розовые пяточки, а сверху немилосердно палит полуденное солнце. Нужно спуститься вниз. Там, в благословенной долине под сенью раскидистой смоковницы накрыт стол. За столом сидит вся его семья, а Бабуля машет ему лапкой:
— Спускайся, деточка! Мы все так соскучились по тебе!
Он бежит изо всех сил, но постоянно возвращается на дорогу. Та уводит его всё дальше, каждый раз сворачивая не туда. Котёнок понимает, что единственный выход — прыгнуть прямо в долину. Он зажмуривает глаза и делает шаг… легко и стремительно взмывает высоко в небо, подхваченный восходящими потоками воздуха…