Едем по Москве с мигалками, удобно, для тех, кто едет с мигалками. Остальным не шибко. Довольно быстро выскочили на Рублёвку. На КПП у дачи нас даже не тормозят. Кутахов церемонно представляет нас Министру.
– Генерал–майор Найтов, вы его знаете, помните: Су7б представлял, и в 17 армии был И. О. Это его сын, он из СпецНаза, а это – командир его бригады: подполковник Мосолов. А это – наш сюрприз. Чуть попозже представим. Тут с лейтенантом такая история приключилась, что я был вынужден попросить Вас об аудиенции, товарищ маршал. Вы же: 'Сталинский Нарком'. Давайте посмотрим вот эти два фильма, они коротенькие, но кроме, нас их видеть никто не должен.
– А кто запустит проектор?
– Лейтенант, сможешь?
– Так точно.
– Вот этот мы смотрели, а вот этот ещё запечатан. Посмотрите на печати и упаковку.
Министр полез в карман за очками.
– Надо же! Где нашли? Очень интересно! А почему адресовано мне?
– Подпись видите? – спросил Кутахов.
– Сам??? Вскрывай, лейтенант, ставь!
– Дмитрий Федорович, может сначала этот?
– Нет, пусть его Огарков смотрит. Или позже.
Я запустил проектор и вошёл в столовую. Через несколько десятков секунд под министром заскрипело кресло: он встал. Остальные поднялись тоже. Лента кончилась. Экран светится белым прямоугольником, а Устинов стоит столбом. Наконец, он вытер лоб и сел. Я вышел и остановил киноаппарат.
– Кто такой майор Горский?
Я подал ему своё удостоверение.
– Вы и тот человек, которого к нам послали, одно и тоже лицо?
– Так точно. Вот мои полномочия. – я передал ему приказ Верховного.
– Как???
– Я случайно обнаружил устройство, которое переместило меня в август 1942 года. Там я находился до 4–го февраля 1943 года, после этого, по приказу Верховного, вернулся в 81–й год. Вместе со мной переместилась старший сержант ОсНаз Ерёменко, единственный человек, которого пропустило устройство, и которая может подтвердить своё происхождение архивными документами.
– Я уже проверил эти документы, товарищ маршал: вот заключение экспертов. – Кутахов передал Устинову бумагу: отпечатки идентичны и принадлежат старшему сержанту ОсНаз Ерёменко Полине Васильевне, 1919 года рождения, инструктору разведшколы при курсах 'Выстрел'.
– Я заканчивал эти курсы в 1942 году, товарищ маршал, радиодело и снайпинг мне преподавала она. – сказал Мосолов.
– Отсюда следует, что Вы – майор ГБ Горский, полномочный представитель Ставки ВГК. Здравствуйте, товарищ майор. – произнёс Устинов и протянул мне руку.
– Здравия желаю, товарищ маршал!
– Кроме кинофильма, товарищ Сталин что?нибудь ещё передавал для меня?
– Так точно, но я могу это передать только Вам, в присутствии сержанта Ерёменко.
– Пройдёмте в мой кабинет.
Мы вышли из столовой, прошли немного по коридору за министром, вошли в его кабинет. Я достал 'сопроводилку' и своё удостоверение.
– Мне сказали, что Вы знаете, где смотреть допуск. – он безошибочно открыл страницу, взглянул на неё и покачал головой.
'ОГВ', я так и думал.
– Распишитесь в получении, товарищ маршал Советского Союза! – он достал ручку и уверенно расписался. Я передал письмо. Он прошёл к столу и остановился возле кресла. Постоял, постукивая по столу конвертом. Затем сел и вскрыл ножом конверт. Минут двадцать он читал и перечитывал документ.
– Содержание знаете?
– Там стоит моя подпись, я и сержант Ерёменко ознакомлены ещё 25 января 1943 года.
– Да, я вижу. У меня есть время подумать?
– Так точно. Просили не затягивать с ответом. До открытия съезда я должен знать Ваш ответ.
– О чём тот фильм, который Он просит показать?
– О предательстве Хрущёва.
– Понятно. Как Вас найти?
– Через Кутахова.
– Он в курсе?
– Только о том, что мы просим помощи.
– А если Леня согласится? Я сумею его уговорить, можно обойтись без кино?
– По анализу Меркулова, следующим ГенСеком станет Андропов, и всё пойдёт насмарку.
– Всеволод Николаевич умён. Всё просчитал!
– Кинофильмы, с них надо сделать копии, а оригиналы я заберу.
– Да–да, сейчас напишу распоряжение, завтра заедите на ЦСДФ СА и сделаете. Две копии каждого мне. – он передал мне бумагу со своей личной печатью. – Как там, сейчас? Сталинград в полном разгаре?
– С Паулюсом мы уже покончили, товарищ маршал. Вот, смотрите! – и я передал ему карту. Он посмотрел на неё и покачал головой.
– Однако! Я сниму копию?
– Снимайте, одну. – он подошёл к ксероксу и передал мне копию. Я завизировал её. Забрал оригинал, отметив на обороте копирование, попросил его расписаться.
'ОГВ' пробормотал он. – Пойдёмте, извинимся перед присутствующими, ужина не будет.
В этом министр ошибался! В столовой вовсю хозяйничала Таисия Алексеевна, всё было накрыто и ждали только нас. На его возражения жена отреагировала просто:
– За стол! Ты не ел с утра! И никаких возражений, иначе Александру Викторовичу пожалуюсь!
Кто такой Александр Викторович я не знал, но можно было догадаться, что это его личный врач.
За столом было полное молчание, министр, не поднимая головы, медленно ел. Первой не выдержала его жена:
– Дима, что?то случилось?
– Да. Получил привет с того света!
– Плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась она.
– Нет, чувствую себя даже помолодевшим на много лет. Просто пацаном–наркомом оборонной промышленности себя ощутил.
– Так что плохого?
– А то, что за всё это, – он обвёл вокруг себя пальцами, – придётся ответить! Говорил я Лёньке!!! «Хозяин» вернулся! Привет мне передал.
– Он же… – тихо сказала Таисия Алексеевна, мгновенно побелев лицом.
– Живой! И моложе меня! Ещё и сюда может прийти. Война кончится и придёт! Впрочем, пусть приходит! Я – чист! Всю жизнь на оборону страны положил. В общем, так, майор! Сделаю! Всё, что в моих силах, сделаю! – министр обороны взял бутылку коньяка и от души плеснул себе в бокал.
– Тебе ж нельзя! – прошептала жена.
– Можно, и даже нужно! За Родину, за Сталина!
Все выпили, стоя. Так как трое, из семерых, воевали на Ленинградском фронте, то расставались мы под «Героическую Волховского Фронта»:
«Кто в Ленинград Пробивался болотами, Горло ломая врагу!»
Вся компания громко горланила:
«Выпьем за Родину, Выпьем за Сталина, Выпьем и снова нальём!»
А мне хотелось завыть:
«А под Кабулом, Весь горя, В ущелье падал Вертолёт!»
А какая разница, где падать? Под Кабулом, под Файзабадом или под Кандагаром. Мне повезло, я выжил. А кто воскресит моих ребят? Мне повезло: сидел возле выхода. Им – нет. Им пришлось заплатить самым ценным. А будут ещё войны. И потери. Держись, стрелок! Большая игра начинается! Где ты – пешка!
В результате у меня на руках оказалась новенькая ЗАС–радиостанция. Как сказал министр: «Таких ещё ни у кого нет, в том числе и у КГБ. Наговариваешь сообщение, ждешь зелёного сигнала, нажимаешь кнопку и оно уходит за полсекунды. Запеленговать невозможно. Или с большой погрешностью. Это прямая связь со мной. Носи с собой.»
Глава X
Утром на столе у начальника 9 Управления генерал–лейтенанта Сторожева лежало донесение о шумной пьянке на даче Устинова. 'Выздоровел!' подумал Сторожев, двух из пяти гостей он знал: все военные и молодая девица. 'Очередной генерал своё чадо пристраивает'. Поморщился, заглянул в картотеку, так и есть: генерал оказался в запасе. Ничего интересного. Фотографии нечёткие, надо послать спецов сменить и проверить технику. Покрутив в руках сообщение, он отложил его на уничтожение. Набрал номер охраны Министра обороны и закатил разнос за плохое содержание спецтехники и нечёткие фотографии. Мысли о том, что на лице у нас 'корректор' у него не возникло.
Мы проснулись поздно, почти в десять, так как отец забрал фильмы, и поехал вместо нас на студию их копировать. Он же отвезёт их в МО. Нам лучше лечь на дно и не отсвечивать в Москве. Сегодня занимаемся транспортом. Оформляли его на дядю Диму, у него другая фамилия. Сходили проверили счёт в сберкассе, заказали недостающие деньги. Купили 'Волгу24–24' с автомат–коробкой, дядя Володя помог по своим каналам. Когда?то она была чёрной и с мигалками, теперь она темно–коричневая. Терпеть не могу такой цвет, но маскировать удобнее. Много времени потратили на оформление доверенности на управление: пришлось отсидеть в большой очереди и купить секретаршам нотариуса подарки. Иначе: 'Зайдите через неделю!'. Сообщений от Устинова нет. Он вышел на связь вечером, переслав короткое сообщение: 'Получил, спасибо!' Это про фильмы. Сейчас от нас уже ничего не зависит. Собственно задание мы выполнили. Теперь занимаемся сбором открытой информации. Если они не пойдут на развитие сотрудничества с нами, то и этой информации хватит. Наблюдения за собой мы, пока, не обнаружили. На завтра планируем поехать на ВДНХ и снять всё, что удастся, в павильонах Министерства геологии. Мизер, конечно, но это дополнительные деньги в копилку Победы. До начала съезда ещё пять дней.