— И я, — поддержала её Ира.
Игорь, не поворачивая головы от креста, утвердительно кивнул.
Артём смотрел на всё это с плохо сдерживаемым негодованием. Он корил себя за то, что раньше не мог пойти на поиски линкора. Ведь, если бы он ранее попал на его борт, то и сигнал бы подал гораздо раньше. Жрец мог ещё увидеть родные заснеженные просторы России, о которой он так мечтал.
Игорь каким-то чувством ощущал угрызения совести Артёма. Он встал на ноги и подошёл к Артёму, положив руку на его правое плечо.
— Жрец говорил, — произнёс он вполголоса, — если так происходит, значит, так надо… — он похлопал Артёма по плечу и пошёл в сторону поселения, оставив подростков наедине со Жрецом.
Океанские волны с равным промежутком перекатывались через бескрайние просторы Атлантики и ударялись о корпус белоснежного океанского лайнера. Мощный нос судна проходил сквозь них, высекая неисчислимое количество брызг и вспенивая воду. По палубе корабля весело бегали дети и суетились моряки. Взрослые вальяжно прогуливались вдоль бортов.
Ира стояла, положив локти на борт, и смотрела вперёд движения судна, повернув голову в сторону. Солнечные зайчики отражались от гребней волн и падали на борт судна. Ира прищурила глаза, стараясь не смотреть на отражение солнца в воде. Но, всё равно, отблески порой падали в глаза.
Солнце стояло в зените. Небо было совершенно ясным. Прохлада океана освежала и не давала солнечным лучам раскалить лайнер.
Из столовой вышли Артём с Сергеем. Подшучивая друг над другом, и посмеиваясь, они подошли к Ире.
— Ну, что? — весело сказал Сергей. — Конец всему нечеловеческому. Не будет теперь ни мародёров, ни снарядов под ногами, ни этих дурацких правил «сюда можно, а сюда ни шагу». Начинаем жить по-человечески.
— «По-человечески» это как? — спросил Артём, хитро покосившись на друга.
— Не знаю, — развёл руками Сергей. — Так Игорь сказал.
Одна из дверей позади ребят открылась, и из неё вышел Вольф. Морду волка украшал мощный кожаный намордник, на шее блестел пряжкой широкий ошейник, от которого тянулся поводок. На другом конце повадка была Аня. Она пыталась удержать волка на месте, но тот постоянно тянул её за собой. Выскочив на палубу, Вольф остановился и стал трясти головой, пытаясь сорвать ненавистный ему намордник.
— Вольф, фу! — прикрикнула Аня на зверя. — Прекрати!
К ним подошёл Костя.
— Это издевательство над животным, — сказала Аня. — Он же не приучен ни к наморднику, ни к поводку. Для него это, как… — девочка замялась, не зная, с чем сравнить.
— Так надо, — строго сказал Костя. — И, вообще, скажи «спасибо», что его взяли. Это же волк, его место в дикой природе. Сюда даже простых собак без разрешения ветеринара не пускают. А тебе сделано исключение. — Костя наклонился к Вольфу. — Так, что ведите себя тихо. Вы оба, — он снова выпрямился и посмотрел на Аню. — Лучше, скажи, где Игорь. Я его всё утро найти не могу. Он же, по-моему, на этот корабль сесть должен был.
Артём усмехнулся.
— Да. Он здесь. С той стороны, на правом борту. Оказывается, у него морская болезнь. Зелёный весь, как кепка мародёра.
— Вот это да, — сказал Костя и направился к противоположному борту. Аня проводила папу взглядом, затем подошла к Вольфу, нагнулась к нему, прижала его спину к своей груди, выпрямилась и подвела к борту, поставив передние лапы волка на сам борт.
— Лучше посмотри, какой океан огромный, — сказала она. Вольф, и правда, немного успокоился.
— Угу, — промычал Сергей. — Можешь лапкой второму кораблю помахать.
Аня посмотрела в сторону. За ними шёл второй лайнер, на котором были оставшиеся поселенцы.
— Ой! — сказала Ира. — Смотрите, медуза, — она указала пальцем вниз. Судно проходило сквозь небольшой косяк медуз, поднявшихся на поверхность.
Мимо по палубе спокойно прогуливались люди. Все те, кто жил всё это время рядом с ними — Пьер с супругой, Александр и Иван, Владимир и Богдан со своими жёнами. Они вели беседы на свои обычные, бытовые темы. Жизнь делала резкий оборот. Вместо разбитого, разрушенного, недружелюбного американского города их ждало новое будущее в светлых и заснеженных городах России. Того края, который был родным для их предков и их исторической Родиной.
— А мне, всё-таки, страшно, — сказала Ира и поёжилась.
— Чего страшно? — не понял Сергей.
— Ведь мы родились там. — Ира кивнула головой в сторону кормы лайнера, за которой уже давно исчезла полоска земли американского континента. — Мы там росли и учились. Там прошло наше детство. Мы же идём на новую землю. У нас будет новый дом. И всё будет по-другому. Не так, как прежде. Что нас ждёт?..