Между тем Кира внимательно изучала людей. Взгляд её чёрных глаз, проскользнув по бойцам, остановился на Элиан, а точнее на её руке. Нахмурив брови и раздражённо помотав головой, она сказала:
- Отведём её в гостевую. Нечего мне тут детей пугать.
Элиан ни как не отреагировала на эти слова. Она была настолько измотана, что Максиму вместе с Кудо пришлось взять её под руки и осторожно повести вслед за Кирой.
Стоило им только скрыться из виду, дети, вдохновившись своим численным превосходством, обступили оставшихся мужчин полукругом и уставились на них словно на причудливых зверьков в зоопарке. Арон не стал удивляться такому поведению, догадываясь, что гости крайне редко приходят в этот дом. Изобразив самую доброжелательную улыбку, на которую был способен, он наклонился к ближайшей девочке и вежливо поинтересовался:
- Привет. Как тебя зовут?
Вместо ответа девочка быстро отскочила от бывшего подполковника и спряталась за спинами ребят.
"Это я что, такой страшный что ли?".
- Пф, дилетант. - весело заявил Марк, хлопнув Арона по плечу. - Смотри, как это делается.
Достав из нагрудного кармана шоколадный батончик, молодой разведчик присел на одно колено и принялся громко шелестеть обёрткой, стараясь заинтриговать детей. Отломив небольшой кусок и положив его в рот, он начал всем своим видом показывать насколько это вкусно. Даже замычал от, якобы, огромного удовольствия. По мнению Арона, Марк сильно переигрывал. Не смотря на это, один мальчик всё же подошёл ближе, желая попробовать незнакомую сладость. Марк протянул руку с батончиком вперёд и повернулся к Арону, как бы говоря: учись, пока я жив. Но когда он развернулся обратно, то увидел не мальчика, а гневно смотрящую на него сверху вниз Киру.
- Ты это что же, детям конфеты даёшь перед едой? - процедила она таким тоном, что только самоубийца ответил бы утвердительно.
Марк самоубийцей не был, поэтому сжав кулак с шоколадом, он виновато заулыбался и несколько раз повторил:
- Нет, нет, нет. Конечно, нет. Даже в мыслях не было.
Наблюдая, как оправдывается его товарищ, Дерек довольно хмыкнул, а его рука машинально потянулась за сигаретами. Он даже успел достать пачку на половину, прежде чем осознал свою ошибку. Кира ничего не сказала. Она просто посмотрела на него так, что Дерек, стараясь не совершать резких движений, медленно задвинул пачку обратно.
- Ну всё. - глубоко вдохнув, Кира дала понять, её терпение подошло к концу. - Вы, трое! В гостевую! И чтоб не выходили пока я детей не уложу!
Собственно Арон не возражал против такого расклада, ведь его желание отдохнуть ни куда не пропадало. Но пока он поднимал с пола рюкзак, между двумя малышами произошёл короткий диалог. И хоть говорили они шёпотом, было слышно каждое слово:
- Эрик, а чё это Кира так раскомандовалась?
- Не знаю, наверно перед взрослыми выпендривается.
- Ну да, наверно... Эх, лучше б, наконец, готовить научилась.
Это был удар ниже пояса. Не ожидав такого предательства, Кира застыла, словно на неё опрокинули ведро ледяной воды, а затем начала заливаться краской. Довольные своей выходкой дети, радостно хихикая, разбежались в разные стороны. Арон тоже не смог сдержать улыбки. Наблюдать за тем как буквально за пару секунд с лица Киры слетает маска самоуверенности и пренебрежения к окружающим, было очень забавно. В попытке взять себя в руки красная как помидор девушка, отвернулась от разведчиков, но раздающиеся издалека детские голоса: "А Кира не умеет готовить! А Кира не умеет готовить!", не позволили ей собраться. И лишь спустя некоторое время к ней вернулся дар речи.
- Пойдёмте за мной... Я вам покажу дорогу. - довольно кротко произнесла она.
"Вот сразу бы так".
Гостевая комната оказалась довольно большой. Практически всё пространство внутри занимали, установленные рядами, одноместные кровати, что вызывало у Арона ассоциацию со спальней в детском саду. Или казармой. Окна были занавешены чёрными шторами, а источником света, здесь, как и везде, служили свечи.
Повертев головой, Арон заметил Асами, крепко спящую в единственном кресле. Судя по всему, их командир уснула сразу, как только её тело приняло сидячее положение.
"И что, она ведь не железная".
Максим суетился возле одной из коек, на которой лежала Элиан. Перебинтовывая покалеченную руку, он старался не причинить девушке лишней боли, но периодически с её губ всё же срывались тихие стоны.