Ворона отдала карточку Матери-Настоятельнице. Славку тогда не наказали, но она не сомневалась, что матушка помнит всё. Славка была уверена, что помнит и каждый день думает о ей. Кому нужна слабая и глупая сестра? Никому. Как такая будет служить богине и помогать их сёстрам там, за стенами, среди дэвов и отвернувшихся от света людей? Никак. Славка боялась того, что за стенами.
Но Тиара почему-то решила дать глупой доверчивой Славке шанс, и Яра упала с лестницы. Теперь Славка стала первой. Первой же получала свою порцию в трапезной, первой выбирала хлеб и чашку. Слава брала всё самое большое. Она была глупа, конечно, но знала, что если будет много есть, будет быстро бегать. Будет будет бегать — будет хорошо есть. А там, возможно, её, как Ворону, сочтут готовой отправиться к старшим сёстрам вниз, в Города.
После пробежки и завтрака Сестрица увела Славку обратно в дом и велела помочь Вороне приготовиться к отъезду. Во-первых, собрать все вещи, убрать комнату, сжечь всё, что Ворона не сможет увезти в своём мешке, а потом провести бдение. С первым никаких проблем не возникло. Вещей ни у кого из них не было много, и в печку отправились только несколько листов с молитвами и старая одежда. Чтобы Ворону не поймали злые люди, сёстры сшили ей новенькую одежду без единого знака Тиары. Славка смотрела, как Ворона переодевается и завидовала. Кое-что Сестрица привезла из Городов: цветные чулки и широкую красную кофту с оборочкой на груди. Ни у кого в обители таких не было. А в Городах, наверное, все только так и ходят.
После сборов они спустились в нижний храм и встали на пол перед алтарём Тиары. Статуя Любимой Дочери была чёрной от времени. Старое дерево давно рассохлось и треснуло так, что глаза богини смотрели в разные стороны. Славке почему-то всегда было проще молиться именно здесь. Богиня как будто бы не очень пристально рассматривала свою бестолковую дочь.
Сестрица дала им дюжину свеч и ушла.
Стоять им предполагалось до самой глубокой ночи, без сна, еды и отдыха. Ворона молилась, искоса поглядывая на Славку. Славка стояла, сгорбившись и уткнувшись в ладони, но краем глаза видела, как Ворона крутит головой. Ей казалось, что Вороне скучно и она вот-вот предложит остановиться и поспать. Но Ворона не предлагала, а Славка упорно стояла. Уж лучше потерпеть и показать силу. Тиара тоже на неё смотрит и всё взвешивает. Ей никак нельзя соглашаться. Ворона была как Яра. Сама проспит на коленной лавке, а когда за ними придут, наябедничает, что Славка отлынивала. И никто, ни одна душа, не поверит Славке, что Ворона тоже лентяйка.
Они стояли в звенящей тишине и молились. Пахло старым деревом, дымом из печки и старыми благовониями в лампадке. Славка держалась. Она уже не могла молиться и просто стояла, наполовину грезя от усталости.
Когда-то давным-давно, Слава жила с матерью. Она помнила шум, грохот и дом, мимо которого ехали деревья. Славка стояла на лавке в доме, прижавшись носом к стеклу, и смотрела, как мимо плывёт лес. В доме постоянно мигал свет, и Славка не понимала, что происходит. Мама ей иногда снилась и что-то говорила. Этот дом часто ей снился. Во сне Славка отлично понимала, что она с мамой и не надо бояться. А утром пыталась вспомнить, что ей снилось.
Славка не помнила, что случилось с матерью (и была ли она матерью?) и как именно её нашли сёстры и спасли. Реальным был только календарик, который ей нельзя было хранить. Им вообще нельзя иметь что-то, что пришло от тех людей. Люди в этих землях были злыми и испорченными, отвергнувшими не только Богиню, но и её божественного Отца.
Есть, конечно, где-то и хорошие люди, но они далеко. Славка знала, что земли разделены Океаном, который просто так не преодолеть. Хорошие люди далеко и не могут им помочь, даже если узнают, что их сестринство существует.
Мать-Настоятельница когда-то ей сказала, что мама её оставила. Слава помнила тот разговор. Матушка вытерла ей потёкший нос и дала сушку. Потом, когда Слава подросла, Мать-Настоятельница сказала, что её мать стала злой, отдала Славку плохим людям, чтобы те вырастили из неё страшного дэва. Но матушка вовремя узнала и смогла выкрасть Славку. Всего одну девочку из полного дома обречённых ребятишек.
Славка помнила об этом и любила матушку. Они жили невесело под строгим оком Богини. Но уж лучше так, чем стать шестиногой лягушкой и ползать на брюхе, пока все тебя бьют и издеваются. А ты шипишь, капаешь слюнями и ешь маленьких детей совсем как тех, что иногда привозит Матушка из других таких домов.