Мы ехали по городу очень долго. Ужасно долго. Дома всё тянулись и тянулись, дороги не прекращались. Мелькали места, которые я помнила из юности: вот общежитие университета, вот мы проехали мимо храмового района и старого пантеона, где заседает Синод. Вот над крышами мелькнули склоны горы и устремлённая в небеса Башня Ангелов с позеленевшей от старости крышей и флюгером. Вот мелькнул тяжелый дирижабль с грузовой люлькой. Он летел где-то вдалеке, но мне показалось, что он вот-вот ляжет на крыши.
Машина свернула с широкой улицы, и я соверешнно потерялась. Где мы? А дэвы знают.
Водитель привёз на сна тихую сонную улочку. С одной стороны был универмаг, по окна занесённый снегом. Здесь же стоял снегоочиститель. Маленькая машинка буксовала в огромном сугробе. С другой стороны тянулись новенькие кирпичные дома в пять этажей. К ним во двор мы и заехали через единственные ворота.
Водитель ловко проехал между двумя огромными сугробами, вовремя затормозил, когда из-за одного из них выехал мальчишка на санках. Водитель выругался, мальчишка с воплем убежал.
Мы сделали круг по двору и остановились около неприметного подъезда под куцым бетонным козырьком. Козырёк на всякий случай поддерживал кирпичный столб, и вся эта конструкция выглядела ужансо шаткой.
-- Приехали, -- объявил водитель и остановил мотор.
Мы полезли наружу. Пока водитель доставал наши с Камой мешки, я оглянулась. Двор как двор. Дома такие привычные и невзрачные, что не отличить от нашего крепостного двора. Разве что гаража и храма нет и куры не гуляют. И деревья растут. И детишки бегают. И дома все в пять этажей. И двор большой, вон качели какие-то торчат. А так, никакой разницы.
Я подняла свой рюкзак и ещё раз оглянулась.
Двор, большой, с деревьями и сугробами, с гуляющими ребятишками. Вон снова на санках со снежных гор катаются, а въехавшая за нами машина повернула в другую сторону и теперь стояла у другого дома. Я моргнула. Мне показалось, или за рулём сидит всё тот же мужик в белом тулупе?
-- Идём, -- одёрнула меня Реза, и мы зашли в подъезд. Внутри было как в казарме: ровные стены кремового цвета, бетонная лестница, одинаковые деревянные двери с одинаковыми табличками номеров, лифт в клетке из грубой сетки. Мы поднялись на второй этаж так, пешком. Мимо нас прошел орденец в форменной зимней шинели с веревочной сумкой. С нами он поздоровался, и Реза его благословила.
Ну, хоть соседи у нас будут не шумные и богобоязненные. Я решила не расстраиваться. В конце концов, это временное жильё. Как-нибудь сбежим к своим.
У нужной двери -- номер двадцать семь, я три раза про себя повторила, чтобы не забыть -- орденец долго ковырялся с ключами, а я смотрела в лестничное окно. Большое, красивое, рамы совсем новые: не дует и слоев краски не накопилось. Может быть, не так уж и плохо, что нас поселили к орденцам.
Машина, что приехала за нами, стояла во дворе. Мужик в белом тулупе стоял рядом и пялился, казалось, прямо на меня. Нет, вряд ли он видит меня с такого расстояния. Смотрит он не на меня, а на наш подъезд.
Водитель наконец-то справился с замком и ввалился в квартиру. Мы вошли следом, и как-то сразу стало тесно и неудобно.
-- Располагайтесь, -- сестра Реза попыталась широким жестом обвести наши хоромы, но её рука сначала задела тряпки на крючках, потом стену.
Располагаться предстояло компактно. Крохотная прихожая без предупреждения переходила в небольшую комнату с одним окном, письменным столом и продавленным диваном. За открытой дверью в стене напротив виднелась ещё одна комната, узкая и сумрачная. Я вытянула шею: за диваном была дверь, я так полагаю, на кухню.
-- Туалет у вас свой, -- Реза решительно выпихнула Камалин в комнату и открыла небольшую дверцу напротив входной двери. Там была крохотная ванная комната. Хотя, ванная -- это громко сказано. Поддон для мытья и упирающийся в него унитаз.
Мда. Вот тебе и орденский дом. У нас в крепости условия были шикарней. По крайней мере, никаких продавленых диванов.
Камалин скинула ботинки и пошла смотреть наше жильё. Я расписала у ордценца на мятой бумажке о том, что нас успешно вселили, и он мне внезапно подмигнул.
-- Что? -- не поняла я и прочитала, на чём расписывалась, внимательней. Я, такая-то такая. сестра Анатеш из сестринства бла-бла-бла, квартира такая-то, адрес… улицы Северной я не знала, надо будет походить по соседям и попросить атлас. Квартира, две комнаты, мебель казённая, за порчу будет взыскано возмещение.
Ничего такого, что я не подписывала ранее. Я ещё раз посмотрела на этого мужика.