— Бедняжка… А как она?.. — сочувственно произнесла Жанна. Притворно сочувственный тон сопровождался крепким взглядом, который был пропитан расчетом.
— Ей повезло. Я вмешался до того, как ее обрекли в вечные страдания суккубства.
— Дэм… — строго произнес Рануил.
— Ладно, с девушкой я вас познакомил, а теперь нам пора, — перебил его парень, после чего взял меня за руку и повел к выходу. Жанна пошла за нами, перед этим кивнув Рануилу.
— Ну и что за фарс ты устроил, — спросила она, как только мы вышли из общей залы.
— Я был обязан появиться, я появился. Появиться с избранницей, если на ком-то есть мой знак принадлежности — выполнено. Но в Кодексе ничего не сказано о продолжительности моего нахождения в клановом гнездышке. Тебе, Жанна, прекрасно известно, как меня раздражает все то, что тут происходит.
— Не выноси сор из избы, — разозлилась девушка, кивая на меня. — Какого черта ты сообщаешь обыкновенной смертной, что происходит в нашем доме?!
— Этой обыкновенной смертной я доверяю больше, чем половине из людей клана. И в том, что клан медленно разваливается виноват не я, а твой отец.
— Не смей винить моего отца! — взвизгнула Жанна, дергая Дэма за руку, дабы развернуть его к себе. Он наконец выпустил меня из объятий. Кажется, настало время для семейных разборок… Тихонько вздохнув, я отошла чуть подальше. Ну так, чтобы рикошетом их злости не задело.
— Я выполняю все задачи, которые ставит передо мной клан. Строго следую Кодексу, но в нем ни слова не говорится о том, кого мне следует, а кого не следует винить! — разозлился Дэм.
— Да ты наплевал на клан еще десять лет назад!
— Ты просто абсолютно отказываешься замечать, что от клана осталось одно название и фарс, наподобие сегодняшнего вечера. А вместо настоящих воинов, готовых вершить правосудие, тут сидят прихвостни Рануила, которые следят за каждым его тявком, чтобы вовремя зааплодировать! Вот только Рануил медленно, но верно тащит клан во тьму, сам того не ведая и, вполне вероятно, не желая. Он слишком добрый, ему не хватает жесткости. И тогда, когда его выбрали на должность главы клана, я был против. И против не потому, что твой отец плохой, а потому что он слаб!
— Да как ты смеешь?! — Жанна замахнулась на Дэма, но тот спокойно уклонился от удара. Словно знал, куда именно будет бить девушка.
— Что и требовалось доказать. Ты, Жанна, многим старше и опытней меня, но из-за того, что давно не практиковалась, совершенно растеряла навык! Большинство Воинов клана только и занимаются тем, что просиживают брюки, пока тьма и свет борются друг с другом. Хотя всем известно, что нам уже давно следует вмешаться!
Плечи девушки поникли. Она ссутулилась, на лице появилась грусть. Как мне кажется, слишком театрально. Колокольчик интуиции трелькнул, соглашаясь. Внезапно она дернулась вперед, ударяя Дэма в висок.
Если бы я не знала, что эти двое уж точно не станут убивать друг-друга, то посчитала бы, что это схватка двух злейших врагов. Казалось, что удары Воина Духа наносят в полную силу, у Дэма пошла кровь из носу, а у Жанны — из губы. Я не успевала отслеживать все удары, так быстро они двигались. Как вдруг девушка оказалась прижатой к стене.
— Что. И. Требовалось. Доказать. — отчетливо произнес Дэм.
— Дэмушка, мальчик мой, опять буянишь? — красивая женщина степенно спускалась по лестнице.
— Добрый вечер, мама, — Дэм отошел от Жанны и легко поклонился перед женщиной.
Мама, значит. А что, они похожи. У нее такие же темные волосы, скулы и губы. В принципе, у Дэма очень неплохая наследственность.
— Опять права качаешь, сынок, — весело произнесла женщина. — А это, значит, та самая избранница про которую столько разговоров, хотя вы находитесь тут не более двадцати минут? Жанна. Свободна!
В словах матери Дэма явно прозвучал приказ. И Жанна беспрекословно послушалась, несмотря на то, что она сама — дочь главы клана. А женщина — обычный человек, даже не Воин Духа.
— Так значит избранница… — она обошла вокруг меня. — Хоть настоящая или подсадная?
Я замерла, стараясь вспомнить все секреты игры в покер и постичь таинство покер-фейса. Следует отметить, что карты в руках я не держала ни разу. Но изо всех сил старалась, чтобы ни одна эмоция не появилась на моем лице. Решать только Дэму — что говорить матери, а что нет.