Азот называют химическим стимулятором роста. Таким стимулятором роста для будущего города стал первый в Советском Союзе химический комбинат по производству связанного азота-аммиака, азотной и серной кислоты, едкого натра, сульфата аммония и азотных удобрений. Корпуса его еще только начинали строиться, как в декабре 1929 года в старом соляном амбаре, служившем клубом, строители собрались на дискуссию, где возводить город и какое дать ему имя. Одни предлагали назвать Химград, другие — Дзержинск, третьи — Верхнекамск или Березниковск. Но большинство согласились сохранить уже прижившиеся лесное название — Березники — как связующее звено с прошлым, имеющим свою древнюю историю. Трудно сказать, что может сравниться по красоте с этим названием, если учесть, что береза была священным деревом у древних славян, если в ней мы с детства привыкли видеть символ России.
За стенами соляного амбара бесновалась метель, а строители мечтали о своем будущем городе, и он виделся им большим и красивым, со светлыми домами в зеленом шуме берез и тополей. Мечта заставляла их забыть о неуютных землянках и бараках, в которых они жили, помогала стоически переносить все трудности и не могла не вселять в их сердца предощущения простого человеческого счастья. Верили — новое придет неизбежно, как придет завтрашний день.
Страсно спорили рабочие и о том, где возводить город. Группа проектировщиков предлагала заложить его за Камой, на Камне или в Огурдино. Но большинство строителей возразили — далеко, как добираться на работу — и внесли предложение выбрать площадку для будущих кварталов на Чуртане, близко от предприятия. Сейчас те, кто предлагал строить город за рекой, могут сказать, что они были правы — ведь Березники рано или поздно, а все равно пришлось переносить на другой берег, так не лучше ли было делать это сразу.
Так-то оно так, но не следует забывать, что страна остро нуждалась в продукции комбината и возлагала на нее большие надежды. Ни одно задание пятилетнего плана не было столь обязательным, говорил на XVI съезде партии В. В. Куйбышев, как по химической промышленности, потому что она составляла основу нашей обороны и основу мощного развития сельского хозяйства.
Строительство же города за Камой — особенно возведение моста! — отодвинуло бы сроки пуска производства на несколько лет, и безопасность страны этого не допускала.
Город начинался так. В сосновом бору строители прорубили широкую просеку для первой улицы и назвали ее улицей Пятилетки. А вдоль по ней заложили красивые каменные дома и похожие на теремки коттеджи — красота, добрая примета, знак постоянства и основательности устройства.
До города было еще далеко — три года, но он уже жил, создавал свои обычаи, формировал свое лицо, расставлял знаки и приметы. Знаменитая бригада Мирсаида Ардуанова, которая первой на стройке приняла обязательство выполнить пятилетнее задание за четыре года, закладывала не только сам комбинат, но и его трудовые традиции.
Среди ста восьми ударных бригад этому коллективу не было равных. Только изредка соперникам удавалось победить его. Но не менее удивительно, как прежняя бродячая артель портовых грузчиков, состоявшая из татар и башкир, плохо понимавших по-русски и приехавших на один сезон хорошо заработать, превращалась в передовой авангард стройки.
Их было тридцать пять — землекопов, рывших траншеи под фундаменты комбината. Короткое уральское лето торопило людей успеть сделать как можно больше, пока земля не мерзлая. Но когда наступила осень, траншеи долго оставались незаполненными — на стройке не хватало бетонщиков. И тогда Мирсаиду пришла мысль — а нельзя ли сочетать земляные работы с бетонированием. Посоветовался в постройкоме. Там одобрили его предложение и прислали в бригаду мастера по укладке бетона. Недели через две у Ардуанова появились свои бетонщики. Дело быстро пошло на лад. А вскоре опыт ардуановцев переняли все ударные бригады, благодаря чему до прихода морозов были закончены фундаменты первоочередных объектов. К Октябрьским праздникам 1931 года бригада Ардуанова завоевала переходящее знамя и никому его уже не уступала до конца строительства.
Написано немало о том, как трудно приходилось в те годы ударникам.
Саботажники провоцировали их на драки, убивали лучших людей, устраивали диверсии, едва не похоронили под обломками лесов Мирсаида Ардуанова.
Но ничто не устрашит строителей первого химического комбината. Ударные бригады станут еще дружней и сплоченней.
Мирсаид Ардуанов один из первых на стройке получит орден Ленина, его изберут в высший орган Советской власти — членом Центрального Исполнительного Комитета СССР и делегатом VIII Чрезвычайного съезда Советов, принимавшего Конституцию СССР.