И на самом деле волхвы что-то замышляли. Они все дружно столпились вокруг лежащего на земле мага-некроманта, и о чем-то оживленно спорили. Даже не спорили, нет, орали друг на друга. Судя по покрасневшим лицам и сжимающимся кулакам, уже успели перейти на личности. Все это происходило под недовольные взгляды медиков, колдовавших над Ринатом и ехидные усмешки инквизиторов стоявших неподалеку. К сожалению, до места, где сидели оба стража недолетало ни звука. Толи кричали они шепотом, толи применили какое-то заклинание, чтобы посторонние уши не оказались в курсе их беседы. Судя мо разочарованным лицам других стражей, так же прислушивавшихся сейчас к разговору, ближе к истине был второй вариант.
К сожалению, Малинин не умел читать по губам, потому, как и прочие стражи, прибывал в неведении.
- И давно они так собачатся?
- Да ни так чтобы очень, но наводит на определенные размышления. Ничего дельного никак придумать не могут. - Седой аккуратно подхватил Малинина под мышки, и перетащил к ближайшей могиле. Прислонил к надгробию. Из такого положения было прекрасно видно и волхвов, и изможденные лица стражей, готовящихся к худшему. К тому же и сидеть, опираясь спиной о твердую поверхность, было сподручней. Мертвецов, от могилы, видно не было, но это и к лучшему. Глаза бы на них не смотрели!
- Спасибо.
- Не за что. Слушай, увозить тебя отсюда не собираются, это факт, просто не до тебя.
- И что?
- Не перебивай, ладно? После всех тех фантастических вещей, что произошли здесь сегодня, нельзя исключать, что может и еще какая дрянь приключится. Я тебя, конечно, прикрою, но опять же, во время боя случиться может всякое. Да и силы у меня отнюдь не бесконечны. Боец из тебя сейчас никакой, и чтобы если что... короче держи, - Самойлов спрятал руку за спину, и вытащил пистолет. Протянул его Малинину. - Я тебе сейчас еще патроны подгоню. Проверь его и в случае чего, сам знаешь, что делать.
- Сп...
- Не стоит. Одно дело делаем, как ни как.
- Но откуда?
- От верблюда. Много лишнего знать хочешь. Дают, бери, - Самойлов поковырялся в своем плаще, бесформенной кучей лежащей на земле, и отдал Дмитрию патроны. - Смотри не сломай только. Тебе кстати удобно, - кивок на надгробие, - а то я здесь недалеко, цветы на могиле видел. Могу смотаться, нарвать, все мягче будет.
- Не стоит, - Малинину, после предостережения на счет пистолета, и проявленной заботе с травкой, ужасно хотелось засмеяться, но приходилось себя сдерживать. Не известно еще как организм отреагирует, на реакцию, по-поводу этих бесхитростных шуток.
Пистолет оказался, гораздо легче, чем казался на первый взгляд. Едва ли килограмм веса, сущая мелочь, если задуматься. Что и говорить, даже обычный пистолет, был, во-первых гораздо тяжелее, во-вторых, являлся однозарядным, и в-третьих, в них не было изящества оружия Седого. Для армии, в принципе, изящество и красота совершенно не к чему, главное практичность, но до чего же приятно держать в руках оружие, которое помимо прекрасных боевых качеств, еще и весьма изящно на внешний вид. Пистолет был не черным, а серого оттенка. Ствол, по всей его длине, оплетали, искусственно выполненные листья лозы, сделанные из серебра. Пистолет был длинным, но не лишенным хищного изящества. В руке он сидел как влитой, и, даже сейчас, когда собственные силы вызывали определенные сомнения, Малинин был уверен, что сможет стрелять точно. Дмитрий игрался с пистолетом, как ребенок с игрушкой. Просто приятно было подержать его в руке. Спусковой механизм работал как часы. Достаточно было легкого прикосновения пальца к спусковому крючку, чтобы произошел выстрел. Изготовлено это оружие было, скорее всего, по индивидуальному заказу. Гравировка это одно, ее можно было выбить и на оружие массового производства. А вот сам металл, необычайно легкий, и размер магазина, увеличенный со стандартных четырех, до шести патронов, можно было сделать лишь по индивидуальному заказу. И, скорее всего, у очень талантливого и знаменитого оружейного мастера. О цене подобной смертоносной игрушки можно было только догадываться.
- Я так смотрю, вы просто созданы друг для друга?! - улыбнувшись, спросил Самойлов, до этого с интересом наблюдавший за играющимся Малининым.
- А то! - только и смог воскликнуть в ответ восхищенный Дмитрий.
- День рождения у тебя скоро?
- Через четыре месяца, - машинально, не задумываясь над смыслом вопроса, ответил Малинин.
- Заранее не дарят, ну да ладно, не терпеть же четыре месяца! Дарю.
- Ты сдурел что ли? Представляешь, сколько он стоит.
- Да, прекрасно представляю, - расхохотался Седой, - сам покупал. Да не парься ты, у меня еще есть. К тому же я предпочитаю шпагу.
- С чего вдруг такой щедрый подарок? - Малинин пристально смотрел на своего коллегу. - Ты случайно ни того. То есть этого, - помогая самому себе точнее выразить мысли, Малинин крутил в воздухе руками, стараясь что-то обозначить. - Короче, ты, что ко мне подкатываешь? Если так, то учти - я женат. Примерный семьянин. Мой брак продолжается уже четырнадцать лет. Его сложно назвать счастливым, но я все равно люблю женщин.
Седой покрутил пальцем у виска.
- Вот почему так, стоит выйти из своего привычного образа, и сделать что-то хорошее, так тебя сразу начинают подозревать, во всякой ерунде?! От чистого сердца подарок. Радуюсь тому, что выжил. Хочу поделиться своей радости со всеми и с каждым. Тебя решил порадовать, пистолет тебя, между прочим отличный, подарил, а ты что? По нормальному, для защиты чести, стоило бы тебе за это морду набить. Но, не буду. Ты же мне, как ни как спину прикрывал.
- Спасибо, - пробурчал пристыженный Малинин.
- Не за что. Не стал бы я тебе из-за этого морду бить. Мы же коллеги, одно дело делаем.
- Ты не понял, за пистолет спасибо.
- Не за что. На день рождения только не забудь пригласить.
Приглашать к себе на день рождения этого человека, с, мягко говоря, заскоками, и многочисленными психическими отклонениями не хотелось. Но подаренное оружие стоило и больших жертв.
Дмитрий еще немного покрутил пистолет в руках. Аккуратно перезарядил и заткнул за пояс.
- Как там, наши умники, ничего еще не придумали?
- Нет, - ответил Седой. - А ты что куда-то торопишься.
- Да ни очень, в принципе. Холодно просто. Всю спину уже себе отморозил.
Самойлов поднял свой плащ с земли, свернул его неровным кулем и засунул под спину Малинину. Стало гораздо лучше. Холод, поднимающийся от земли, уже не достигал тела. Теперь, можно было, не боясь себе ничего отморозить, спокойно сидеть и любоваться окружающим видом. Точнее, склонившимися над некромантом волхвами.
- Ты в армии служил? - спросил вдруг Самойлов.
- Да, а что?
- Просто сложившаяся ситуация, мне чрезвычайно напоминает армию.
- Это чем же? Ничего похожего не вижу!
- А ты где служил?
- На границе, - последовал ответ.
- Вот потому и не видишь похожести. А я вижу. Служил в войсках специального назначения. Каких, сказать не могу. Так там тоже приходилось, сидеть в полном дерьме и ждать приказа. И в окружении тоже торчали, а волхвы ни как сообразить не могли, что делать надо. Только здесь проще, здесь все свои. Там кругом были враги.
- Это ты к чему вдруг сказал?
- На ум просто пришло, вот и сказал. На самом деле, показалось, что ситуации похожи. Просто показалось, наверное.
- А я, признаться, думал, что ты в армии не служил.
- Это с чего это ты взял, - неподдельно удивился Седой, и даже, отложил в сторону свою шпагу.
- Ну, как, по всему видать, что ты из благородных. Шмотки дорогие, манеры. То как ты на всех забиваешь, и считаешь, что это в порядке вещей. Игрушки дорогие, опять же, кому не попадя, даришь, - Малинин указал глазами на рукоять пистолета, торчащую за поясом. - А ведь благородные, они от армии косят всеми доступными способами. Способов у них, к слову, много. Вот я и удивился, что ты служил.
- Странно ты мыслишь, хотя в чем-то действительно прав. Я принадлежу к дворянскому роду. Благородный, как ты изволил выразиться. Тут ты прав. Денег у меня действительно не мало, так что могу позволить дарить вещи и подороже. А в остальном, ты глубоко заблуждаешься. Дворяне, истинные дворяне, всегда стояли и стоят на страже интересов государства, и царя батюшки. Это заключается, не только в занимаемых ими государственных должностях, но и во многом другом. К примеру, в службе в армии. У многих дворянских родов, из спокон веков существует традиция. Согласно этой традиции, каждый мужчина, этой семьи, достигший совершеннолетия, отправляется служить. И ни кто не спорит. Все считают это в порядке вещей. Причем подчеркну, это не более чем традиция. Кто угодно может отказаться, и в его стороны никто даже за глаза не осудит. Но почти ни кто не отказывается, - Самойлов закурил новую сигарету, глубоко затянулся и продолжил свой рассказ. - Поэтому мне бы и косить не пришлось. Мой род, столетиями служил государю и получил определенные привилегии. Теперь мужчины служат в армии лишь по собственному желанию. А то, что ты сказал, я по поводу дворян, которые, как ты выразился, косят - такое действительно было. Лет тридцать назад, или около того. Не спокойно тогда было. Простая миротворческая операция превратилась в настоящую войну. И действительно, дети некоторых дворян пытались избежать воинского призыва. Только ни какие это не дворяне. Дворяне, это люди, которые смысл своей жизни видят в служении отечеству. Все свои силы и знания кладут на этот алтарь. Жизнью готовы пожертвовать ради благополучия и процветания страны. А большинство косивших тогда, и не дворяне вовсе. Титул был пожалован их родителям, за неведомые заслуги, лет пятьдесят назад, когда правил Михаил Алексеевич. Он ведь тогда многим награды повыдавал, в чине повысил. И дворянство многим, с царского плеча, кинул. Только выбирал, ни как раньше, среди достойнейших, а среди подлейших. Добрый человек был. Ни одного конфликта за период его конфликта не произошло. Но глупый и мягкотелый. Не место такому на троне. Вот и раздал титулы людям, которые только и умели, что поглубже лизнуть. А его преемнику, нашему государю, все это расхлебывать пришлось. Хорошо хоть мужик железный оказался, сдюжил. Так вот, как раз дети тех, кому просто так досталось дворянское звание, и косили от армии. Именно из-за этих ублюдков, за истинным дворянством и закрепилась дурная слава.