Стихийное преображение, само по себе, штука достаточно занимательная. Любой человек, пользующийся магией, может стать преображенным. Причем, вовсе не обязательно использовать какие-то особые заклинания, или вторгаться в слои высшей магии. Самое обычное колдовство, которое используется ежедневно, может послужить катализатором, запустившим преображение.
В момент преображения, в человека вливаются потоки магии. Даже посредственный маг, в момент преображения, получает чудовищную энергию, становясь сильнейшим волхвом. Все бы ничего, но вместе с приходом могущества, люди теряют над собой контроль, сходя на минуты с ума. И в эти мгновения происходит страшное - магия, неподвластная воли человека, вырывается на свободу. Чистая энергия, не хорошая и не плохая, она просто выплескивается в мир, неся вместе с собой разрушения. Чем сильнее был маг при жизни, тем больше могущества он получает в момент преображения, и, соответственно, тем больше энергии выплескивается. Как итог - ужасающие разрушения. Порой бывало, что с лица земли в считанные минуты исчезали жилые кварталы, вместе с населяющими их жителями. Хорошо, если стража успевает вовремя прекратить это. Прекращают одним способом - казнят на месте. Другого способа борьбы с преображенными и обращенными не существует. Пускай люди не виновны, в творимых ими делах. Пускай действуют бессознательно и без злого умысла - закон к этому подходит строго - мгновенное уничтожение. И самое паршивое, что нет никаких теорий, почему это происходит. Есть определенная статистика, согласно которой, преображение, в шестидесяти процентах случаев, происходит под влиянием сильного душевного волнения. Это наблюдение ни чем не может помочь, ни на шаг не продвигает ученых, к тому, чтобы они смогли выявить причину преображения и положить этому конец.
Так или иначе, схема по устранению преображенного была придумана уже давно. На первом этапе, когда человек сходит с ума, и в него начинают вливаться первые порции силы, убить его можно чем угодно - шпагой, пулей, смертельным заклятием. Однако едва процесс начинает набирать ход, устранить объект становится все сложней. Кроме того, что человек начинает выплескивать энергию - что делает практически невозможным попытки подобраться к нему вплотную - разрушая все вокруг себя, преображенного закрывает мощнейший щит, пробить который смогут считанные единицы. Вот тут и вступает в дело нулевка, или как еще называли таких людей, истребитель. Он подбирается к преображенному, применяет свои силы, блокируя его магические способности, а добивают уже другие стражи. Правда долго удерживать преображенного нулевка не может. Истребитель умирает приблизительно через тридцать секунд после того, как нейтрализует магическую энергию преображенного. Причем, чем дальше зашло преображение, чем больше энергии просачивается в мир, тем меньший срок отпущен нулевке.
- Пришлось идти, хотя знает Бог, как я ненавижу такие дела! Ребята пошли со мной, за компанию, - продолжал, тем временем, Седой. - Добрались очень быстро, а там светопреставление идет полным ходом. Один дом полностью разрушен - обвалился до фундамента. А преображенный уже второй дом крушить принялся. Крыши и двух верхних этажей нет, будто их никто и никогда не строил. Кругом паника, люди мечутся, пытаясь спастись. На земле, тут и там, обломки домов, вперемежку с человеческими телами разбросаны. Кровища, вонища, люди носятся, этот больной магией во всю шмаляет - в те минуты создавалось полное ощущение, что на войну вернулся! Действовали мы по той самой стандартной схеме. Соединились с другими стражами, уже подоспевшими по тревоге. Пока они его внимание на себя отвлекали, я к нему незаметно подобрался, накинулся и слегка придушил. А он здоровый, боров, еле удержал его, - Седой даже слегка крякнул, видимо вспомнив, как пытался его удержать. - Пока он не вырубился, думал все, сдохну, по асфальту меня, эта зараза, своей тушей размажет. Но ничего, справился, придушил его слегка он и отключился. Так или иначе, но выплеск энергии прекратился. Стражи, те, что уцелели, начали в срочном порядке людей эвакуировать. Наши, я имею в виду парни из нашего отдела, погибли все, кроме Игнатьева и меня. Ни кого старше нас по званию нет, значит принимать и исполнять решение, мы должны были самостоятельно. У меня сил не осталось, даже на то, чтобы с земли подняться, так что пришлось Женьке приговор в исполнении приводить. Он все сделал как надо - два выстрела в голову, от этой меры не один преображенный не выживет. Все здорово, мы в шоколаде. Но сразу после этого он пистолетик в сторону отбросил, сел на землю, голову руками обхватил, и подвывать начал. Крыша у него отъехала.
- Не может, чтобы из-за этого. Любой из нас, во исполнение закона, может привести смертельный приговор в исполнение. Не зря же мы постоянно психологические тесты решаем, и с соответствующими врачами общаемся! - возразил Малинин.
- Игнатьев, как и любой из нас, в необходимом случае, может стать палачом, потому что, как ты правильно заметил, нас к этому готовят. Но есть одно проклятое "но". С начала года это уже седьмой случай преображения. По роковому стечению обстоятельств, всех пришлось казнить именно Игнатьеву. Всех! И сколько себя не убеждай, что поступаешь правильно, закон исполняешь, все равно закрадывается такая мыслишка, что убиваешь невиновного. Он сам делился со мной схожими размышлениями. Преображенные ведь и вправду не виноваты, такая ерунда может случиться со всеми и с каждым. А Женьке пришлось всех их убивать, то есть казнить. У кого хочешь, от такого, крыша съедет. На этом у меня все. О самом херовом вам шеф поведает.
- Спасибо, Денис. Действительно, самые неприятные новости у меня, - можно подумать, то, что сказал Самойлов, было приятно услышать! - Оказалось, что вчера мы казнили одного из помощников мэра - Юрия Михайловича Алтуфьева. Он, кстати, тоже выдвинул свою кандидатуру на пост главы города. И как говорят, у него были вполне реальные шансы победить.
Дмитрий обвел взглядом всех собравшихся за столом. У всех на лицах было написано такое же изумление, какое сейчас испытывал Малинин. И что, если преображенный был помощником мэра и кандидатом на высокий пост? Законы писаны для всех одинаковые, невзирая на социальный статус, возраст, пол, расу или вероисповедание.
- Перед законом все равны, - весомо сказал Афанасий Поликарпович.
- Так-то оно так, да не так, - шеф развел руками. - Сегодня у меня состоялся разговор с самим главой города. Он был очень недоволен казнью, и обещал принять меры в отношении нас, стражей.
- Ну, и пускай засунет свое недовольство себе в... - Седой, неожиданно вступивший в разговор, стушевался под суровым взглядом шефа. - В общем, вы меня поняли куда. С Игнатьевым что?
- Игнатьева в полном порядке. Уже немного пришел в себя. Кратковременное психическое расстройство, вызванное сильным душевным переживанием - такой диагноз ему врачи поставили. Сорвался, проще говоря. Лежит в палате, книжки читает, отдыхает, в общем, - шеф улыбнулся, увидев на лицах собравшихся вокруг него людей удивление. - Он на самом деле в порядке. Я его просто решил спрятать. Удачно, между прочим, спрятал, там его ни кто не найдет, и не побеспокоит. Пускай несколько дней отдохнет.
- От чего вы его там спрятали?
- Да от того же мэра, грозящегося отомстить. От общественности! Готовьтесь, теперь нас будут осаждать со всех сторон. Противники мэра, будут кричать о разгуле преступности, и о полной невозможности стражей с этим бороться. И у них будут к этому основания - несколько десятков стражей и волхвов, погибших на кладбище. Я уж молчу о самом факте того, что кто-то поднял кладбище, и до сих пор мы его не поймали. Сотни, подчеркиваю, сотни жертв среди мирного населения сегодня ночью. Пускай все знают, что в преображении нет ни чьей вины. Все равно, крайними останемся именно мы. Сам же мэр будет стараться показать, что все под контролем, а сам будет старательно прижимать нас к ногтю. По любому случаю, который попадет в газеты, с участием стража, будут устраиваться показательные процессы. Было бы здорово, если на предстоящих выборах победил, кто ни будь другой. Вы же все работайте, как будто ничего сегодня не слышали. Спокойно занимайтесь своим делом. Только перечитайте инструкции, и постарайтесь свои действия проводить в их рамках. Любой наш прокол может отразить шумом в прессе. За любую ошибку теперь могут уволить. Нам нужно стать тихими и не заметными всего на две недели, и при этом просто идеально выполнять свои служебные обязанности. Еще один теракт, подобный тому, что случился на кладбище, или массовая гибель гражданских - это будет последним гвоздем в крышке нашего с вами гроба. Так, что успокоиться, не высовываться, и сосредоточится на раскрытии преступлений.