Дмитрий подошел и открыл окно.
- Чего сегодня вечером делаешь? - спросил Седой.
- На свидание меня пригласить хочешь? - усмехнулся Дмитрий. - Не получится, я замужем.
- Вот, черт, не повезло как! - вскрикнул Самойлов и хлопнул ладонью по столу. - Мы с коллегами собираемся вечерком зайти в наш кабачок, и как следует выпить.
- По поводу чего пить собрались?
- Поминки по павшим товарищам. Еще вчера собирались помянуть оставшихся на кладбище, а сегодня еще больше возле мэрии осталось, - Седой поморщился. - И их заодно.
- Я приду, конечно. Только ведь знаешь, я почти не пью.
- Так ведь тебя ни кто бухать и не заставляет. Приди, немного помяни, а то не по христиански получается.
- Я считаю неправильным на поминках пить, это отвратительно.
- Согласен. Но помянуть все равно нужно.
Дмитрий задумался.
- Пожалуй, я все же напьюсь.
- Это чего вдруг так?
- Я сегодня человека убил.
- Ты же вроде того террориста на кладбище пристрелил?!
- Это да, но там была другая ситуация.
- Понимаю, - покивал головой Седой. - Тяжело убить уже беспомощного, ни в чем невиноватого человека. Последней сволочью себя чувствуешь.
- Точно. Тебе тоже казнить приходилось?
- Не на законных основаниях, - усмехнулся Седой. - Это была месть. Впрочем, не будем об этом - дела давно минувших дней. Преображенных я ни разу ни казнил - меня после каждого такого задержания долго откачивают. Впрочем, ничуть об этом не жалею, надеюсь, что никогда у меня такого опыта не будет.
- Дай то Бог!
Дмитрий с удовольствием затянулся. Почему-то вдруг захотелось рассказать Седому если и не все, то очень многое. Какой-то очень доверительной выходила беседа.
- Знаешь, дело не только в казни. Не только из-за нее напиться захотелось.
- Почему тогда?
- Не поверишь.
- В нашем мире может произойти, что угодно, я в этом уже имел возможность однажды убедиться. Ты расскажи сначала, а там уж посмотрим.
- Я в жену свою влюбился.
- Сколько вы вместе?
- Четырнадцать лет.
- Фига себе, - присвистнул Седой. - Действительно уважительная причина. С чего это тебя так?
- Сам понять не могу, что со мной произошло. Пару дней назад вдруг дошло, что она единственный близкий мне человек. Что люблю ее.
- А она тебя?
- Вроде как да. Такое ощущение, что она сама в себе разобраться не может. Вот если бы мои чувства вспыхнули пяток лет назад, она бы сразу же ответила взаимностью. А сейчас, - Малинин горько махнул рукой.
- Ни что так не убивает чувства, как равнодушие, - глубокомысленно изрек Седой.
- Ты сам-то женат, специалист?
- Нет. Был. - Самойлов глубоко затянулся. Чувствовалось, что ему неприятно об этом не то, что говорить, а даже вспоминать. Но, тем не менее, он продолжил говорить. - Тогда много событий произошло. В то время как раз угадил в застенки инквизиции, был отправлен в ссылку в ваш гостеприимный город. Слушай, думал я уже готов об этом поговорить, оказывается нет. Давай я тебе, как-нибудь, потом историю до конца расскажу?
- Конечно, как скажешь, - Дмитрий был несказанно огорошен нежданным откровением коллеги. Тот всегда слыл человеком скрытным, никогда не рассказывающим о своем прошлом. Догадок ходило много, но что с ним произошло на самом деле, не знал никто. И вдруг он сам рассказывает, очень многое. Малинин был удивлен, и даже где-то польщен.
- Я тогда совсем молодой был. Пацан, - Седой задумался. - Всего двадцать четыре года, только-только исполнилось. Много глупостей наделал. Хотя не знаю, вполне вероятно, что сейчас вел бы себя точно так же, только несколько тоньше, что ли.
- Ничего не могу тебе по этому поводу сказать, так как не посвящен в суть проблемы.
- Твое счастье.
Седой не хотел говорить ничего больше сказанного, а Дмитрий не собирался его пытать. Решил перевести тему разговора:
- Как думаешь, начальство сегодня вернется?
- Вряд ли. Его сейчас со всем усердием имеет губернатор. За последнюю неделю ЧП произошло столько, что на десяток лет вперед хватит. Слышал, что чуть ли не военное положение вводить собираются.
- А что толку? Как можно предугадать преображение? Оно же может в любой момент и где угодно!
- Ты забываешь про артефакт, использовавшийся на кладбище. Его же так и не смогли найти. Ни кто не застрахован от повторного приминения. Мобилизуют все силы. Даже выпускников академии магов собираются задействовать.
- Откуда у тебя такие сведения?
- Да это же стандартные меры. На время чрезвычайной ситуации мобилизуются все возможные резервы. Быть может, даже армию подключат.
- У нас, что чрезвычайная ситуация?
- А ты сам не заметил? - ехидно усмехнулся Седой. - Слишком много странных вещей произошло за последние дни. По отдельности, это все не более чем случайность. Однако все вместе они рисуют очень мрачную картину.
- Я могу согласиться с кладбищем, но причем здесь преображенные? Не думаешь же, ты, что их инициировали специально?! - Малинин рассмеялся над нелепостью предположения. - Это же просто невозможно!
- То, что это не происходило раньше, вовсе не означает, что невозможно в принципе. Может быть, кто-то разгадал механизм преображения и теперь использует его в своих целях.
- Ага, сумасшедший ученый, решивший захватить Землю!
- Напрасно, язвишь. Ты подумай сначала, вспомни, кто были преображенными?
Дмитрий задумался. Взглянул на проблему с этой точки зрения, и стало ясно, что в глазах Седого действительно присутствует рациональное зерно.
- Только политики. Преображенными становились в последнее время исключительно политики.
- Точно, - Самойлов довольно прищелкнул пальцами. - Непросто политики, а люди, баллотировавшиеся на должность мэра.
- Кто-то устраняет конкурентов?
- Чем не версия?
- Но мой сегодняшний преображенный был самым обычным студентом. Он кому мог помешать?
- Да не факт, что он и мешал. Впрочем, стоит покопаться и в его связях. Хотя уверен, что дело ни в этом. Может быть, он как раз тот самый единичный случай преображения, который происходит почти ежемесячно?
- Вполне вероятно, - согласно покачал головой Малинин.
И без того поганая ситуация начинала выглядеть все хуже и хуже с каждым моментом. Вмешательство политики, так же как и гонки за властью, никогда не несли с собой ничего хорошего. Только грязь, да кровь. Радовал один момент, все это придется разгребать кому-нибудь другому.
- Как у тебя с музеем, есть подвижки?
- Почти ни каких. Людей опрашиваю, но толку в этом нет, никакого. Главная подозреваемая исчезла.
- Думаешь, она дело провернула?
- Сложно пока сказать. По-любому выходит, что она в этом деле замешана, но вот каким боком, мне пока не совсем ясно. Хотя, что-то мне подсказывает, что виновата она. Но это, повторюсь, бездоказательное заключение, основанное исключительно на интуиции.
- Осталось самое сложное, найти ее?
- Точно, - ответил Дмитрий. - Как у тебя с кладбищем?
- Примерно так же, как и у тебя, только даже подозреваемых нет. Ниточка одна вырисовывается, но уж больно слабенькая. Посмотрим, что из этого всего получится.
- Исполнили волю начальства, поделились информацией.
- Ага, - рассмеялся Седой. Смачно зевнул. - Может, еще по одной скурим.
- Давай, - согласился Малинин. В самом деле, не работать же?! - Во сколько планируете начать поминки?
- Сбор в шесть, - он кинул взгляд на часы. - Как раз покурить успеем и двинем.
Дмитрий согласно кивнул головой. Напиться и забыться, что может быть лучше? Домой идти не хотелось совершенно, черт его знает, что там будет ждать. И чем ближе становился конец рабочего дня, тем сильнее ему хотелось, чтобы время остановило свой спринтерский бег. Представилась возможность посидеть в приятной компании, выпить, поговорить, может быть хоть какие-то вещи встанут по своим местам, и наконец-то исчезнет иссушающее чувство вины.