— Ну что вы, мы вам верим. Наверняка ваши слова опираются на многочисленные проверки, лишь подтвердившие кристальную честность этого прекрасного человека, — сказал Дмитрий.
— Вот и здорово, — улыбнулся Волков. — Заметьте, я с вами мог этих бесед не вести. Рычаги влияния имеются, вам бы просто заткнули рты.
А ведь так неплохо разговор шел, зачем же в конце обязательно нужно мышцой тряхнуть?
Внешне Дмитрий остался совершенно спокоен.
— Мы ценим вашу деликатность и желание поделиться информацией. Теперь осталось только выяснить, почему вы вдруг так разоткровенничались?
— Причина банальна, — безопасник ответил даже не моргнув, будто ждал этого вопроса. — Одним из условий похитителей было обещание Максима Константиновича, не связываться с правоохранительными органами. И тут вы нарисовались. Все крайне неудачно совпало с дурацким ограблением музея, — Волков покачал головой. — Если бы мы вам запретили заниматься этим делом через официальные источники, то наверняка вы бы продолжили свое расследование.
«Это ты, брат, ошибаешься, — подумал Дмитрий. Я бы только обрадовался такому повороту событий»!
— Поверьте, я и теперь продолжу расследование этого дела.
— Но почему? — удивился Волков. — Мне казалось, что мы уже обсудили все вопросы?
— Все, что касается Севастьянова, мы, действительно, выяснили. Вы просто забываете, что изначально я занимаюсь расследованием ограбления музея. И буду продолжать заниматься этим делом. А госпожа Воронцова в этом деле, между прочим, главный подозреваемый.
— Вы помните, что Оксану похитили?
— Как это могло помешать ей, содействовать ворам раньше? — удивился Дмитрий. — Эта версия, кстати, прекрасно устраняет недостатки вашей истории. Что если похищение всего лишь прикрытие, попытка красиво обставиться? Этот шаг позволял Оксане отвести все подозрения от своей персоны. Она выиграла время, за которое могла успеть перебраться в другую страну и сбыть украденное. Пока ее подельник вам тут лапшу на ушах развешивает, она уже успела сменить документы, изменить внешность и сбежать за пол мира. Учитывая деньги, которые она получит за украденные вещи, это вполне реально, — Дмитрий отхлебнул воду из кружки. В горле страшно пересохло. — Тогда получится, что никакого предателя в лаборатории нет. Они же вместе с Максимом жили, так, что она знала, чем он занимается. Что он сверхсекретный ученый и так далее. Исходя из этой информации, она и обставилась очень красиво, так что не подкопаешься.
— Она не могла… — начал было Максим. Но его все проигнорировали, в том числе, и собственный телохранитель.
— Версия красивая, — признал Волков. — Неожиданная. У вас, уважаемый, есть воображение. Не хотите к нам на работу перебраться?
— Пока нет, но за предложение спасибо. Так что по-поводу Воронцовой?
— Мы ее досконально проверяли и ни каких связей с криминалом не обнаружили. Было в молодости пару грешков, но ничего преступного. Дела сердечные, — Волков усмехнулся.
— Вы проверяли ее, когда она только начало встречаться со Севастьяновым?
— Так точно.
— То есть времени прошло предостаточно? Что ей могло помешать за это время завести новых знакомых?
— В принципе ничего. Вы правы, версия вполне жизнеспособная. Просто вы не знали лично Оксану, иначе у вас и мыслей таких не возникло.
— Надеюсь, что мы с ней еще познакомимся.
— Непременно, сразу, как только мы ее вызволим, у вас будет время с ней пообщаться и задать все накопившиеся вопросы. Только чтобы эта встреча произошла, вам лучше пока не крутится вокруг Максима, во избежание, так сказать. Занимайтесь своим расследованием, бога ради, ни кто вам препятствий чинить не будет. Только возле моего подопечного на выстрел не появляйтесь. Максиму вчера очень долго пришлось похитителям объяснять, кто вы такой и откуда взялись. Надеюсь, мы поняли друг друга? В противном случае придется задействовать свои возможности и отстранить вас от этого дела на официальном уровне.
— Что ж, мы пришли к взаимопониманию, — шеф поднялся с места. — Было приятно познакомится, — Владимир Михайлович поочередно пожал руку Волкову и ученому, — всего доброго.
Вышел за дверь.
Действительно, делать ему здесь было больше нечего. Разговор можно было считать оконченным. Дмитрий был рад, что шеф при всем при этом присутствовал. Теперь, можно было не опасаться, что он станет мешать, скорей можно было рассчитывать на его помощь. Хорошо было так же то, что теперь Владимир Михайлович в курсе событий. Можно будет не юлить, лишь бы избежать скользкой темы, и увести разговор подальше от информации с грифом совершенно секретно.