— Два вопроса. Первый, какое отношение кинжал имеет к преображениям? Второй, что мешает организатору теракта взяться еще за одну работу?
Пришлось в двух словах пересказывать разговор с Сурковым.
— Так ведь это же всего лишь слух, не более, — сказал Седой, дослушав рассказ до конца.
— Тебе не кажется, что таких совпадений просто не бывает? Преображения происходят, и тут появляется артефакт с помощью которого, можно запустить весь процесс, пускай даже лишь в теории.
— С натяжкой, но твою правоту можно признать. А по второму пункту?
— Не вериться мне, что человек взялся за подготовку сразу двух дел. Мы просто не видим всей картины целиком. Это одна большая, прекрасно продуманная и проведенная операция.
Седой поморщился.
— Как-то все слишком сложно получается! Кому могу понадобиться все и сразу? Ты просто детективов начитался, когда несколько, на первый взгляд не связанных друг с другом сюжетных линий, в конце сплетаются воедино. Это жизнь, а в ней так не бывает!
— В жизни всякое бывает. Да и вообще, все просто, если смотреть с этой точки зрения. Только вот кладбище опять ни как не вписывается! — Малинин потер лоб. — Кто-то из кандидатов в мэры узнает о чудесных свойствах кинжала, и решает им воспользоваться, для устранения своих конкурентов. Либо находит, либо ранее водит знакомство с одним из музейных работников, и подбивает его пойти на кражу.
— Кладбище действительно не вписывается, — согласился Седой. — Может быть, он решил использовать кинжал в своих целях, не обращая внимания на заказчика?
— Пришли к тому, с чего начали! Так же можно говорить и о версии с двумя заказами. Сначала взялся за одно, потом выпал удобный случай и решил обделать два дела сразу. Гадать можно до бесконечности и все равно получится, что ходим кругами. Нужно ловить организатора теракта, он же таинственный похититель из музея. И трясти его, всеми доступными способами, чтобы докопаться до правды.
— Проще сказать, чем сделать.
— Ну не скажи, — отрицательно покачал головой Малинин. — Если у меня будет его портрет, то найти его станет делом нескольких минут. А мы еще художника к соседям отправим. Наверняка они его видели. Вот и посмотрим, что из этого выйдет. Шансы достаточно велики.
— Это, что вы здесь делаете?
Стражи так заболтались, что даже не заметили, как на лестнице появился еще один человек — бабушка, лет, примерно шестидесяти с хвостиком. Седые волосы заплетены в шар на затылке. На стражей она смотрела хоть и с испугом, но строго — ждала ответа. Типичная школьная учительница на пенсии. Привыкла всегда получать ответы на свои вопросы, вот и сейчас, хоть и боится, все равно не уходит, ждет, когда ей ответят.
— Я сейчас стражей позову!
— Чего нас звать, если мы уже тут? — рассмеялся Седой и продемонстрировал женщине свой значок. — Новый закон вышел не слышали?
— Нет, — отрицательно покачала головой, бывшая школьная учительница.
— Теперь без следа и следствия расстреливаем тех, кто лезет в дела следствия интереса ради, — Седой кивнул на бездыханное тело. — Он у нас первый на счету.
Бабушка посмотрела на лужу крови, которая медленным ручьем, капля за каплей, стекала по ступеням подъезда. Перевела взгляд на невозмутимого Седого, резко побледнела, и принялась орудовать ключом в замочной скважине, стараясь как можно скорее открыть дверь.
Едва бабушка исчезла у себя в квартире, Седой не весело усмехнулся:
— Нехорошо получилось.
— Да ладно ты брось! — махнул рукой Малинин. — Взрослая женщина и верит в такие сказки!
— Я не про нее, а про Стажера! Знал бы, что так получится, не полез бы к нему вчера.
— Тебе и так не стоило к нему лезть — глупость это была и мальчишество!
— Не нуди, а?
— Ты же знаешь, что я прав?
— Не упрямствуй! Какая теперь разница прав ты или нет? Все равно уже ничего не изменить, — Малинин склонил голову, соглашаясь со словами Седого. А тот продолжал, — какая нелепая, ни кому не нужная смерть. Так дурацки погиб, и никакая магия не помогла. Вот что значит эффект неожиданности и хорошая реакция. Пока наш молодой и талантливый соображал, что лучше делать, крикнуть или способности свои использовать, его успели пристрелить. Глупая смерть.
— Такое может случиться с любым из нас в любой момент. Никто не застрахован. Невозможно всегда быть начеку.
По лестнице раздались тяжелые шаги. Поднялись коронеры.
— Здорово, мужики. Это вы так начудили? — спросил один из работников морга. Молодой, улыбчивый парень, с густыми, ухоженными усами.