— Тебе поэтому инквизиция не любит? — съехидничал Дмитрий. — Им тоже не нравится, когда ты говоришь, что справедливость, в том виде, в каком ты ее себе представляешь, выше закона?
— Не поверишь, но угадал. То есть, почти угадал. Я еще считаю, что достижение отельных целей, в том числе и торжество справедливости в конкретном случае, достойно применения любых средств. Методы им мои не понравились.
— А конкретнее? — заинтересовался Малинин.
— Обещаю, что расскажу, если только твой план увенчается успехом!
— Ловлю на слове.
— Ребята, дайте сигарету, — попросил, вошедший на кухню Волков. Самойлов протянул ему полупустую пачку. — Спасибо. Мы, кажется, не имеем чести быть представленными друг другу? — обратился безопасник к Седому.
— Денис Самойлов, — представился Седой.
— Степан Волков, — они обменялись рукопожатиями. — Я, кажется, недавно про вас слышал. Это не вы вчера террористов поймали?
— Я, то есть мы. Диман и еще несколько стражей тоже в этом поучаствовали. И не террористов, а террориста.
— Ладно вам, не прибедняйтесь. Знаю же, что это именно вы их как-то смогли вычислить.
— Не прибедняюсь я, это врожденная скромность не позволяет сказать, на сколько я крут и умен!
— То есть, крутому человеку вовсе не обязательно быть умным?
— Нет, конечно. Зачем? Он же крутой!
— Логично, — признал безопасник.
— Как там Максим? — спросил Малинин.
— Думаю не сложно догадаться, что херово! — огрызнулся Волков, и щелчком отправил окурок в открытую форточку. — У него нервный срыв, истерика и хрен знает что еще. Нет, ни кто и подумать не мог, что они с ней так поступят.
— Они и ученого вашего тоже замочили бы, просто решили немного перед смертью помучить. Показали, что сделали с его невестой. Дали пару минут осознать и поплакать. Хорошо, что мы были неподалеку, а то они бы его замочили.
— Я вас благодарю за оказание помощи. Максим действительно невероятно важен.
— Что-то я сомневаюсь, что он, в своем нынешнем состоянии, представляет хотя бы малейший интерес для науки, — задумчиво промолвил Седой.
— Ничего недельку погорюет и оклемается. С ним поработает наш психолог и все будет здорово. Если только врачи смогут вытащить Оксанку.
— Вы за ним главное лучше следите, а то он вполне может на себя руки наложить. Уже попытался. Скажите спасибо Денису, иначе в соседней комнате сейчас было бы одним трупом больше.
— Спасибо, — серьезно сказал Волков. — Ладно, это все лирика. Перейдем к делам. Я у вас хожу в должниках, а вы меня просили о какой-то услуге.
— Да если не сложно, не могли бы вы собрать максимально полное досье вот на этого человека. — Дмитрий протянул безопаснику, заранее приготовленный лист бумаги с написанными на нем именем и фамилией. — Кто он откуда, как можно больше о его прошлом, желательно большее внимание уделить темным сторонам биографии, а так же родственным и иным связям.
— К вечеру сделаю. Вам домой досье мой человек закинет.
Малинин решил не тянуть время и попросит как можно больше. Вдруг и правда в остальном Волков тоже сможет помочь.
— Еще, мне бы хотелось бы, чтобы вы установили, за этим человеком наблюдение на двое ближайших суток.
— Дмитрий, вы понимаете, что я просто так не могу установить слежку за человеком?
— Понимаю, но ведь и прошу тоже не просто так. Поверьте, если я окажусь прав, мы с вами раскрутим очень мощное дело.
— А если вы не правы?
— Все равно дело будет, правда без широкого общественного и политического резонанса, но тоже очень мощное. Я поделюсь с вами догадками либо вечером, либо завтра.
— Ты хоть объясни мне, кого ловишь?
— Человека, виновного во всех преображениях обрушившихся на город в последнее время.
— Опа, — удивился безопасник. — Да я смотрю вы ребята работает только по крупному! — удивленно произнес Волков. — Один ловит людей совершивших крупнейший теракт в истории нашего города. Второй на преображения замахнулся. Круто берете.
— Стараемся, — придав голосу скромности, проговорил Дмитрий. — И еще мне нужен ордер на арест этого человека.
— Слушай, мы с тобой обсуждали одну маленькую просьбу, а не исполнение всех твоих желаний! Я, в конце концов, не дед Мороз!
— Дим, да расскажи ты ему все, хватит уже туману напускать. А вы, Степан Ильич, должны дать нерушимое слово офицера гос безопасности, что не станете отбирать у Дмитрия это дело, когда он посвятит вас в детали. Ему награды и премии не помешают, у него семья как ни как.