— Ведь взрослые люди, а ведете себя как дети! Неужели вы и вправду думали, что я испугаюсь и сам начну «колоться»? Детский сад какой-то! Боюсь, что такие стражи неумехи вовсе не должны стоять на охране закона в моем городе!
— Али Рашидович, я гарантирую, что вам сохранят жизнь, если вы дадите показания против своего дяди, — быстро проговорил Волков.
— И просидеть остаток жизни за решеткой? Нет уж, увольте, — покачал головой Балакаев. — Лучше уж быстро расстреляйте.
— Вот так вот, — довольно усмехнулся мэр. — Проигрывать, ребята, тоже нужно уметь, а не хвататься за придуманную соломинку!
— Николай Львович, — позвал Седой.
— Что?
— Вы не подумали еще об одном варианте. Есть такое слово — самосуд. Мы вас сейчас просто пристрелим, а всем скажем, что вы оказывали сопротивление. Даже предоставим доказательства, которые вы называете косвенными. Как вы думаете, после этого в нашу версию поверят?
— Думаю, поверят, — усмехнулся Волков. — Мне нравится твое предложение. Я за.
— Не поверишь, но я тоже. Боюсь это единственный выход, — сказал Малинин. — Черт, ты был прав на счет торжества справедливости. Сейчас тот случай, когда можно и нужно нарушить закон.
— Вы не посмеете, — спал с лица Поздняков. — Я же мэр!
— Сейчас я смотрю на вас и вижу не государственного чиновника, а преступника, который ускользает из рук закона, — задумчиво сказал Малинин. — Вы мне отвратительны. То, что вы сделали, ужасно. Я просто не могу позволить вам избежать наказания.
Страж достал из кобуры пистолет.
— Кто его будет кончать? Есть желающие или монетку бросим?
— Давай я? — предложил Седой. — На мне и так уже грехов предостаточно. Один лишний ничего не изменит. Только пистолета не надо. Я его закалю, как свинью, — достал из ножен шпагу и проверил большим пальцем руки ее остроту.
— Эй, вы это серьезно? — встревожено спросил, молчавший до того волхв.
— Ну да. Стас, лучше выйди, раз не хочешь при всем этом присутствовать. Постой со спецназовцами, покури. Ты ничего не видел и не слышал. Так и нам и тебе будет спокойней.
— Хорошо, — ответил маг и, развернувшись, вышел.
— Борь, ты с нами?
— Конечно, шеф. Это будет даже забавно. Али тоже сразу кончите?
— Да нет, пускай до суда доживет. Он ведь будет молчать. А, даже если и не будет, кто этой гниде поверит?
— Есть, кому что сказать? Приговор там зачитать, отходную молитву? — лениво поинтересовался Седой.
— Ну, все, достали! — на мэра уже ни кто не обращал внимания, а он в это время отнюдь не бездействовал. Откуда-то из одежды он достал кинжал, который стражи до этого момента видели исключительно на фотографиях.
Малинин начал действовать еще до того, как мозг осознал, чем чревато появление этого предмета в руках мэра. Он дважды, навскидку, выстрелил. Пули должны были попасть в голову и грудь, но они даже не долетели до тела. Вокруг тела мэра соткался невидимый полог магического щита. Пули покатились по полу.
Поздняков ткнул кинжалом в сторону Бориса. Стража тут же подняло на несколько сантиметров над полом. Он закатил глаза и захрипел. Изо рта его начал литься яркий белый свет. Кольцо на пальце стража налилось огнем. Мэр только что запустил преображение!
Осознание этого простого факта дошло не только до Дмитрия, но и до Седого. Только тот действовал не колеблясь. Короткий выпад и шпага пронзила незащищенное горло безопасника. Все, теперь тот не представлял опасности. С трупом не происходят преображения.
Дмитрий растерялся. Он самым натуральным образом впал в ступор. Ни какой схватки не предполагалось. Короткая беседа, после которой, виновные понесут заслуженное наказание, а молодцы стражи окажутся в шоколаде. Но все пошло наперекосяк. Кто мог даже подумать о том, что толстячок мэр кинется в драку? Да и что вообще можно было ему сейчас противопоставить? Судя по всему, кинжал на самом деле дает ему бездну силы. Нет, он, конечно, не стал неуязвимым, таковых попросту не существует, однако как можно было найти лазейку в его защите, Дмитрий себе не мог и представить.
В себя Малинина привел Балакаев. Он вскочил из кресла и кинулся на стража, понимая, что это теперь у него единственный шанс спастись бегством. Дмитрий действовал автоматически. Не поднимая руку с пистолетом и практически не целясь — выстрелил, и попал как раз туда, куда и целился — в коленную чашечку. Али рухнул, при этом еще существенно приложившись головой об пол. Рядом с ним, без движения, лежал Волков. Что с ним произошло, Малинин не увидел.