Дмитрию понравилась палата — что и говорить обычная больница, она ведь куда лучше клиники экстренной помощи для стражей. Там Малинину тоже пришлось однажды побывать, и впечатление осталось удручающее. Не было там лоска и спокойствия, которые, в обязательном порядке, должны присутствовать в любом лечебном учреждении. Атмосфера суеты и нервозности, да еще и стражи, шедшие на поправку, вели себя отнюдь не как добропорядочные больные. Скорее напоминали подростков сбежавших из-под опеки родителей. Всевозможные розыгрыши, под час весьма злые. Приставание к медсестрам, уже порядочно уставшими от таких ухажеров. А уж, сколько там выпивалось, зелена вина, и описать или подсчитать было вообще невозможно.
Дмитрию просто на просто повезло, что с кладбища его привезли в обычную государственную клинику — ближе ехать было. Вот, казалось бы, и обычная больница и больница для стражей делались по одному проекту. В них вкладывало деньги государство, причем на нужды стражей тратилось гораздо больше. Опять же и врачи одни и те же, но атмосфера в городской больнице номер 4, им. Б. В. Грушева, выдающегося хирурга прошлого, нравилась Дмитрию куда как больше. Очень многое зависит от контингента. Здесь был покой столь необходимый для выздоровления, и больные вовсе не стремились его нарушать. Если не считать детского отделения, располагавшегося на втором этаже, где раздолбайство цвело в полный рост.
Хотя не во всех медицинских учреждениях, занимавшихся лечением сотрудников правопорядка, был хаос. В отдельных клиниках, где поднимали на ноги, в основном тяжело раненных героев, распорядок был просто армейским. И даже уже почти поправившиеся ходили там по струнке. Хотя и условия содержания там были гораздо выше, чем везде. Отличались примерно так же как постоялый двор в мелкой деревне и респектабельная, дорогая гостиница в столице. Бильярдные столы, собственная библиотека, и даже сауна, без девочек, правда, но при должном умении можно было и медсестру развести. Это были те слухи, которые не очень-то и хотелось проверять. Пускай там даже из золотой посуды кормят. Ни кому не пожелаешь таких повреждений, при которых направят в такую клинику. В лучшем случае инвалидом останешься, о худшем и задумываться не хотелось.
Соседи по палате оказались очень милыми старичками, прячущими в горшочках с цветами бутылочки не-лекарств. С ними Дмитрий очень легко сошелся. Слух о произошедшем на кладбище разлетелся по городу очень быстро, став сенсацией, и старички набросились с расспросами, желая подробностей. Дмитрий расплывчато описал схватку (не хватало еще рассказывать все — кто знает, какой будет официальная версия?), а по-поводу кто и почему устроил теракт, лишь развел руками — в самом деле, не знал. Потом играли в преферанс и Малинин стал богаче на пару пачек сигарет.
Утром же он почувствовал себя еще лучше. Сходил на процедуры — вкололи пару уколов, из-за которых левое полупопие и нога до колена совсем онемели, да смазали рану дурно пахнущей мазью. Потом целитель над раной пошептал заклятия, и Дмитрий увидел, как она превращается в тоненький, почти не заметный, розовый шрам.
Позавтракав, вернулся в палату. Старички, после вчерашнего проигрыша, не захотели расписать пульку, боялись еще одного поражения, да и сигарет у них почти не осталось. Один даже шепотом стража обозвал шулером. Выстреляв у дедов газетку с кроссвордами, Малинин пол часа напрягал мозги, после чего уснул.
Уснул, как в омут провалился. Проспал и обед и тихий час, пока, наконец, не растолкал врач. Оказывается Дмитрий рано обрадовался — ни кто не собирался оставлять его в больнице еще на неделю. А страж так мечтал отдохнуть, выспаться. Врач вручил ему выписку, бутылочку с мазью да пару банок пилюль. Медсестра протянула клочок бумажки со своим номером телефона, и Малинину пришлось идти домой.
Неведомый благодетель оставил в гардеробе набор одежды, взамен практически полностью уничтоженной на кладбище. Дмитрий не знал кто бы это мог быть, но от всей души был благодарен этому человеку. Только плащ остался его собственный, старый. Он почти не пострадал во время боя, а грязь тщательно убрали в чистке больницы.
Облачившись в новую одежду, Малинин отправился домой.
…Как назло движение транспорта на Проспекте Мира было остановлено. У одного экипажа отвалилось колесо, прямо на трамвайных путях. Вдобавок еще и проезжую часть перегородил. Пришлось вылезать из трамвая и дальше идти пешком. Пускай трамвай и был переполнен, однако в нем можно было просто ехать, не прилагая к передвижению не малейших физических усилий. Несмотря на бодрое самочувствие страж от короткой прогулки утомился — все же полностью восстановиться не успел.