Лешка сидел за своим столом, возле окна. Он зарылся в бумаги, которых на его столе были целые горы, так что над кучей белых листочков виднелась только его макушка. Дмитрий хлопнул дверью, и Алексей, вздрогнув, оторвался от работы. Взгляд у него был отстраненный и не понимающий. Он все еще мыслями был среди написанных строк.
Алексей тряхнул головой, и приветливо улыбнулся Дмитрию.
— Ну, здорово! — радостно сказал он, поднимаясь из-за стола. Подошел и постучал Малинина по плечу. — Шикарно выглядишь. А говорили, что мэртвецы тебя чуть ли не на кусочки порвали.
— Сильно преувеличенные слухи, — ухмыльнулся Дмитрий, проходя к своему столу на котором, как всегда, царил образцовый порядок.
Леха был очень хорошим парнем, без преувеличения. Скромный, умный и веселый — вот как его вкратце можно было характеризовать. Крепкий профессионал. И при этом очень независимый. Никогда не под кого не прогибался, и вел себя, так как считал нужным. Оставался собой, что позволяли себе очень и очень не многие.
Работать в отдел он пришел годом позже Малинина, за эти годы зарекомендовал себя прекрасным следователем. Была у него одна единственная проблема — женщины. Проблем, в плане знакомства не было, проблемы были с его отношением к таким связям. Он слишком серьезно относился даже к мимолетному роману. Каждое новое романтическое знакомство он принимал близко к сердцу, и в конце отношений, неважно продолжались они неделю или год, неизменно страдал. И как его не пытались убедить, что проще нужно быть и не воспринимать все слишком близко к сердцу, все впустую. Каждый роман заканчивался кризисом и недельным запоем, потом все начиналась сначала. В женщинах он никогда проблем не испытывал, потому как был не дурен собой, и к тому же натура романтическая. Обе эти черты привлекали к нему всевозможных особ противоположного пола, как огонь привлекает мотыльков. О его любовных неудачах, уже ходили легенды, едва ли не анекдоты. А он только смеялся в ответ на шутки об его личной жизни, и с головой нырял в новый роман.
Малинин снял плащ, и плюхнулся на свой расшатанный, но очень удобный стул. Поудобней развалился и продолжил неспешную беседу с коллегой.
— Стажер не заходил? — осведомился Дима. Алексей лишь отрицательно качнул головой.
— Жаль, — прокомментировал Малинин его ответ. Стажер навещал Дмитрия в больнице и получил от него ответственное задание — опросить несколько людей из музея, которых в понедельник не было на рабочем месте. Сам он этого сделать не мог, а вот Стажер вполне. Тем более что парень зарекомендовал себя человеком ответственным, и можно будет не волноваться — спросит все что нужно. Жаль, что его все еще не было.
— Новое чего ни будь, случилось? — спросил Малинин.
— А то, как же, еще как случилось! — ответил Алексей. Он закрыл дверь на замок, и теперь подошел к окну и открывал форточку. — Произошло стихийное преображение. Столько шуму теперь. Настоящий скандал.
Дмитрий поднял руку, желая остановить друга, показывая, что эти новости его совсем не волнуют. Преображения происходили не так чтобы часто, раз в месяц, но существенной разницей между всеми этими делами не было, поэтому Дмитрию и не хотелось слушать обстоятельства происшествия.
Алексей, в ответ на это, только плечами пожал. Мол, не хочешь, не слушай, дело твое.
— Тебя еще просили в оружейную зайти, — вспомнил вдруг Алексей.
В оружейную Дмитрия приглашали весьма часто. Другое дело, что он туда не ходил. Кроме непосредственно оружейной, там также был спортзал, в котором стражи отрабатывали приемы фехтования, борьбы и стреляли в тире. Все это Малинин считал пустой тратой времени. Хотя понимал, что в этот раз зайти все же придется — стражу была необходима новая шпага, взамен уничтоженной. Малинин был уверен, что оружие, в ближайшее время, ему вряд ли пригодится — ну не могут поднять кладбище во второй раз за неделю! Чрезвычайные происшествия, потому и называют чрезвычайными, что происходят они крайне редко. Страж гораздо сильнее опасался проверки, которая внезапно, как геморрой, могла нагрянуть в любой момент. По штатному обмундированию, каждому стражу-следователю, полагалось в обязательном порядке таскать при себе шпагу. Комиссия, бывало, сурово наказывала и за меньшие проступки, чем выход на службу без уставного оружия.
Да и что говорить, привык Дмитрий к тому, что у него на поясе всегда висит шпага. Очень удобно было скрещивать на ее эфесе руки. К тому же этот театральный жест, делал стража значительнее в глазах окружающих.