— За что вставляют? Какие еще, к чертям собачьим, нормативы? — Малинин действительно удивился. Первый раз он услышал об этом.
— Вставляют за то, что не предоставляю личному составу амулеты, без которых в работе просто не обойтись. Так я ведь предоставляю, но кое-кому ведь сложно зайти и взять, — Семочкин укоризненно посмотрел на Малинина. — Но начальству этого не докажешь. А что касается нормативов, то их сдают все — по стрельбе и использованию амулетов. Если не наберешь необходимых балов, то вообще могут турнуть!
— За что? Мне ведь ни к чему уметь метко стрелять и хорошо колдовать! Я страж-следователь, работник умственного труда. Обычным стражам, улицы охраняющим, это необходимо. Но мне-то зачем?
— Мне почем знать? Поступил циркуляр свыше, что все сотрудники должны пройти, так сказать, военную подготовку. И к тому же, не всегда тебе в кабинете сидеть. Пришлось же повоевать!
— Да, — не стал спорить с очевидным Малинин, — пришлось. Но я прекрасно справился и без сдачи нормативов. Может, ты мне просто так зачет поставишь? Заочно, так сказать.
— Извини, но не могу, — Семочкин развел руками, и поднялся из-за стола. — Инструкции. Я их нарушать не могу.
— Бутылка коньяка! — предложил Малинин.
— Да хоть ящик! — взорвался Семочкин. — Не рассыплешься, если пол часика из пистолета постреляешь да магией побалуешься!
Он повернулся к Малинину спиной и отпер дверь.
— Прошу.
Убегать было поздно, поэтому Малинин, тяжело вздохнув, зашел в оружейную.
Вперед уходил длинный, плохо освещенный коридор, на стенах которого висели дешевенькие картины. Стражи зашли в первую дверь.
Тир был погружен во тьму, и только площадка для стрельбы освещалась ярким, чуть синеватым светом. Позиции для стрельбы были отгорожены друг от друга невысокими стенками. Сейчас в тире больше ни кого не было.
Семочкин зашел в маленькую кабинку, в самом углу комнаты.
— Из чего стрелять будешь? — поинтересовался он, когда Малинин подошел к окошку.
— Вот из этого, — Дмитрий выложил свой новый пистолет. — Если у тебя для него пули найдутся.
Пистолет, как и шпагу, кто-то предусмотрительный привез в больницу. Коробка же с патронами так и осталась на кладбище. Так что у Дмитрия теперь был прекрасный пистолет, но без боеприпасов.
Семочкин взял оружие, покрутил его в руках, придирчиво изучая.
— Откуда взял такой? — наконец поинтересовался он.
— Седой подарил.
— В честь чего это? Вы же вроде не были друзьями?
— Сам не знаю, — честно признался Малинин. — Не отказываться же!
— Это точно, — ответил Семочкин. Он повернулся к стене, в которой было множество ящиков. — Седой вообще парень странный, — говорил он, пока что-то искал в ящиках, — так что выкидывать то, чего от него не ждут вполне в его стиле. Я помню этот пистолет. Он все жаловался, что игрушка хорошая, но не по его руке. Этот пистолет я сам у него купить хотел, уж больно он мне по нраву пришелся. А он все отказывался, да отнекивался. Теперь, значит, нашел, кому сплавить. Вот, держи, — он протянул Малинину маленькую коробочку, близнеца той самой, что осталась на кладбище.
Дмитрий взял патроны и подошел к огневому рубежу. Поставил коробочку на подставку и начал доставать патроны. В минуту пистолет был заряжен.
Мишень была в тридцати пяти метрах от стража. Белый контур человеческой фигуры, сделанный из картона, на котором Малинин с трудом смог рассмотреть черные окружности мишеней. Дмитрий вытянул вперед руку, тщательно прицелился и мягко нажал на спусковой крючок. Выстрел громом прогремел в пустом пространстве. Запах пороха ударил по обонянию. Дырка от пули появилась совсем рядом с десяткой. Страж даже удивился, что смог рассмотреть место попадания. Чуть-чуть сместить руку в сторону, и снова выстрелить. В Яблочко! Остальные три патрона Дмитрий расстрелял в течении пяти секунд. Все легли в десятку, и лишь один в девятку. Такого результата у Малинина не было никогда в жизни. Страж хоть и офигел, но виду не подал — пускай Семочкин считает, что все так изначально и задумывалось!
Семочкин одобрительно покачал головой.
— Хорошо стреляешь. На соревнования поедешь. Ладно, пошли.
Огромный зал, в котором могли бы спокойно поместиться пять баскетбольных площадок, был приспособлен для испытаний магического оружия. Сейчас стражи стояли в комнате, отгороженной от зала прозрачным, с одной стороны, стеклом.