Но больше всего покоя ему не давал ни кому не нужный, но, тем не менее, украденный кинжал. Зачем? Все говорили, что ни какой ценности в нем нет, что ничего он не стоит. И, тем не менее, он был похищен. Чутье сыщика шептало, что не так с ним все просто. Поэтому и пришлось обратиться к Медведю. Благодаря ему вскоре можно будет встретиться со скупщиком краденного. Зачастую выходило так, что подобные люди знали о предметах старины больше, чем профессора истории. Может быть, хоть он скажет, что это за кинжал такой. Если в нем нет никакой загадки то и ладно. Придется признать, что интуиция подвела.
Вернувшись на кухню, Малинин аккуратно, по краешку кастрюли, выложил макароны, чтобы они не сломались и, сварившись, получились длинными. Сам же сел за стол и принялся тереть сыр.
Восемь часов вечера, а Юльки все еще нет. Может быть и вправду позвонить? Нет, наверняка у нее такое же смятение чувств, какое было весь день у Дмитрия. Пускай лучше отдохнет с коллегами, развеется. С мыслями соберется. Торопиться то некуда.
Малинин вывалил макароны на сковороду, положил сверху пару кусочков мяса и прикрыл крышкой. По кухне витали просто обалденные ароматы жареного мяса. Дмитрий уже начал жалеть, что так плотно поел в «Попугае». Да там было вкусно, но с едой приготовленной своими руками ни что сравниться не может.
Выложил макароны на тарелку, немного поперчил и сверху засыпал сыром. Рядом поставил бутылку с кетчупом. Мясо выложил на отдельную тарелку, и достал столовый прибор. Пускай Юлька еще и не пришла, но это вовсе не значит, что ребенок должен голодать! — подумал Дмитрий, и позвал сына.
Виталька пришел на кухню минут через пять, когда мясо начало стынуть, а сыр расплавился, образовав на макаронах корочку. В руках у него была книжка, которую он собирался по привычки читать.
— Ухты, пап это ты приготовил? Здорово! — совершенно искренне сказал Виталий, усаживаясь за стол. Увидев, что отец ни куда уходить не собирается, книжку, с неохотой, отложил в сторону. Виталий схватил бутылку с кетчупом, и обильно полил не только макароны, для которых предназначался, но и мясо. Схватил вилку, и начал наматывать макароны на нее.
— Вкусно, — прокомментировал сын, попробовав оба блюда. Потом он ел, молча, но с аппетитом. Такая у него выработалась привычка с самого детства. Никогда и ничего не говорить за едой. Даже хлеба не попросит. Сначала Дмитрий с Юлькой немного посмеивались, считая, что их сын слишком буквально понимает пословицу: «Когда я ем, я глух и нем!» Однако, со временем ничего не изменилось. Сейчас Виталию было уже тринадцать. Когда он садился за стол, то мог оборвать начатый им самим рассказ на половине, и продолжить только после того, как покушает.
Дмитрий смотрел, как ест сын. Сам он, не смог бы сейчас засунуть в себя ни грамма еды, поэтому лениво грыз яблоко. Давно уже не получалось ужинать дома. То есть ужинать получалось, но сын то в это время уже видел далеко не первый сон. Малинину было несколько стыдно перед Виталькой. Из-за ссор с женой, он почти не уделял времени ребенку. Слишком поздно приходил с работы. Теперь даже дошло до того, что он не знает какие оценки у сына в школе, есть ли девочка, которая ему нравится, даже не знает, какую книгу он сейчас читает. Самое обидно Малинин даже не представлял с чего можно начать разговор.
— Как в школе? — спросил Дмитрий и сам поморщился от вопроса. Натянуто получилось и не искренне. А что еще можно было спросить?
— Нормально, — Виталька неопределенно махнул в воздухе рукой. С макаронами он уже справился, и сейчас подтянул к себе тарелку с мясом и тарелку с салатом, порезанным Дмитрием за время ожидания.
Виталий критически посмотрел на мясо, утопавшее в кетчупе, и признался:
— С кетчупом я перестарался. Плохо он с салатом сочетается. Хотя, куда теперь девать все это, не выбрасывать же, правда?
Взял вилку с ножом и начал нарезать мясо на кусочки. Справился так быстро, что Дмитрий еще даже новый вопрос придумать не успел. Зная, что теперь из сына не вытянуть и слова, Дмитрий пошел в прихожую, за сигаретами, оставшимися в плаще.