Дверь открылась почти сразу после звонка. На пороге стоял молодой человек и пристально рассматривал стража из-под стекол узких очков в дорогой оправе. Вот он, значит, какой женишок Воронцовой. Высокий, ни как не меньше метра девяносто. Подтянутый. Черные волосы аккуратно расчесаны на рядок. Гладко выбритый, одет в темные легкие штаны, и черную рубашку. Выражение лица интиллигентное, что и не удивительно, учитывая его профессию. Ученый как ни как. О том, что это ботаник говорили разве что только очки, а так он производил очень хорошее первое впечатление.
— Чем обязан? — поинтересовался парень.
Памятуя о заведенных в доме порядках, Дмитрий сразу же сунул ему под нос свой жетон, и лишь после этого представился:
— Дмитрий Малинин. Следственный отдел. Мы с вами созванивались и договаривались поговорить о вашей близкой знакомой Оксане Воронцовой.
— Конечно. Проходите, пожалуйста. Я вас просто чуть позже ждал.
И посторонился в сторону, давая пройти стражу.
Повесив плащ в огромный стенной шкаф, и надев, любезно предложенные Севастьяновым тапочки, страж прошел в комнату.
В комнате все было на уровне. Дорогая резная мебель, из настоящего дерева, небольшой бар, в котором пестрили красочными этикетками разновеликие бутылки. И, конечно же, присутствовал обширный книжный шкаф. Книги были преимущественно научными. Большинство уже старые, потрепанные временем, с затертыми корешками. Некоторые из научных трудов были изданы на иностранных языках, что позволяло сделать вывод о том, что Максим в совершенстве владеет как минимум тремя иностранными языками. Однако среди научных трудов Дмитрий с легким удивлением заприметил несколько цветных корешков. Оказывается, этот юный гений не брезгует и нормальной человеческой литературой. Судя по всему, Севастьянов читал детективы и женские романы. Более чем странный выбор для мужчины! — усмехнулся про себя Малинин. И тут же сам себе устыдился. Здесь же и Воронцова проживала, так что наверняка детективные романы ее!
Севастьянов любезно подождал, пока страж налюбуется книжным шкафом, после чего предложил присесть в кресло.
Несмотря на то, что кресло было явно очень дорогое, и выглядело стильно, сидеть в нем было крайне неудобно. Какое-то оно все жесткое, и спинка неудобно расположена. Такое ощущение, что его создатели думали о чем угодно, только не об удобстве человека в этом кресле сидящего.
Кое-как устроившись, Дмитрий достал из кармана свою неизменную записную книжку, и ручку.
Увидев эти действия, Максим вдруг рассмеялся.
— Что-то не так? — поинтересовался Малинин.
— Простите, пожалуйста. Все хорошо. Просто мне показалось, что вы собираетесь брать у меня интервью. Показалось забавным, что страж и интрвью.
Он вновь рассмеялся, однако Дмитрий не поддержал его веселья.
«Да уж, — думал страж, — у парня серьезные проблемы с чувством юмора». В слух он, естественно, этого говорить не стал.
— Пускай так и будет. Считайте, что я на самом деле, всего лишь беру у вас интервью. Так нам обоим будет проще.
— Договорились, — непонятно чему усмехнулся Севастьянов. — Может быть чайку? Или желаете чего нибудь покрепче? — парень кивнул в сторону бара.
— Нет, спасибо.
— Бросьте вы, никто же не узнает. Чисто символически, по пять капель, за знакомство.
— Благодарю, но нет. По жизни не пью. Впрочем, если желаете, себе можете плеснуть, я против этого ничего не имею, — Севастьянов отрицательно покачал головой. — Что ж, как знаете. Теперь, об упомянутом вами нашем знакомстве. Представьтесь, пожалуйста. ФИО, дата и место рождение, адрес постоянного места жительства, семейное положение, ученая степень, место работы и должность, — четко проговорил страж. К блокноту он добавил еще один, на этот раз официальный бланк, с печатями, для опроса свидетелей. В такой бланк страж всегда записывал важную информацию, и параллельно с этим делал записи в своем блокноте, где комментировал определенные слова и поступки, давал оценку сказанному и отмечал еще ряд вещей.
— Севастьянов Максим Константинович, — начал представляться парень. Малинин уверенно водил ручкой по бумаге, записывая каждое слово. Оказалось, что Севастьянов родился в городе без имени тридцать лет назад. Кандидат физических наук. Имеет так же философское и неоконченное психологическое образование, свободно владеет пятью языками. Работает в некоем НИИ. Что это за институт, и какого рода исследования в нем проводятся, Севастьянов не сказал. НИИ и НИИ, что еще к этому можно добавить? Дмитрий не стал сразу настаивать на этом вопросе. Знал, что в ходе беседы, так или иначе, сможет перевести разговор в нужное русло.