Кольцо на пальце стремительно нагрелось и обожгло кожу. Страж даже поморщился от неожиданной боли. Вот преображенный и проявился! Следом за этим Дмитрий услышал страшный грохот, и тут же поднял глаза, выискивая источник шума. Рвануло в новостройке. На двух верхних этажах вылетели стекла. А на девятом этаже, вместо одного из окон, зияла неровная, покрытая черной сажей дыра.
Несся страж изо всех сил. Выплеснувшийся в кровь адреналин добавил скорости. Дмитрию казалось, что он даже уже и не бежит, а почти взлетает. Если бы в этот момент поблизости оказался человек с секундомером, то был бы зафиксирован новый рекорд скорости.
Двести метров до дома страж преодолел настолько быстро, что даже не успел запыхаться. Из дома, как раз начали выбегать, кое-как одетые жильцы. Их было не так много. Время приближалось к полудню, так что большая часть народа сейчас была на работе, а детишки грызли гранит науки в школах.
Страж, подбегая, принялся кричать, чтобы жильцы не толпились возле подъезда, а отбежали как можно дальше.
Грохот. Кто-то из людей истошно завизжал. Похоже, преображенный начал рушить стены внутри дома. Кольцо вновь нагрелось, и страж кинул короткий взгляд вверх и как раз в этот момент преображенный вновь ударил. Несколько обломков стены, стремительно неслись вниз, норовя погрести под собой стража. Времени на размышление просто не оставалось, поэтому Дмитрий сделал единственно возможное — щучкой прыгнул вперед, в гостеприимно открытую дверь подъезда. Приземлился на бетонный пол не очень удачно, больно стукнувшись локтем. Сзади громыхнуло, на миг даже земля зашаталась — обломки стены приземлились на то место, где всего секунду назад стоял страж. Малинин обернулся, и сквозь клубы пыли, увидел, что появилась первая жертва. Замешкавшаяся девушка в коротком красном халатике, не услышав, либо не пожелав последовать совету стража, осталась возле подъезда. Одного короткого взгляда было достаточно, чтобы понять — девушка не жилец. Огромная плита, погребла под собой верхнюю часть тела. Из-под забрызганной красными пятнами крови серой бетонной плиты, торчали две тонкие девичьи ноги, сейчас бьющиеся в танце предсмертной конвульсии.
Дмитрий вскочил с пола и зарычал от злости.
Огляделся по сторонам и кинулся в сторону лестницы. На лифте получилось бы быстрее и комфортней, однако кто знает, куда в следующий момент заблагорассудится ударить преображенному. Вполне вероятно, что врежет, куда нибудь в район лифтовой шахты. В такой ситуации, когда лифт летит вниз, шансов выжить не было. Поэтому и была стражем выбрана именно лестница, пускай бежать придется дольше, однако и добраться получится безопасней.
До третьего этаж Дмитрий добежал бодрячком, как ни, как и сам жил на третьем. К пятому уже едва дышал. На шестом язык уже буквально лежал на плече, и страж уже раз двести успел проклясть свое дурацкое пристрастие к сигаретам.
Преображенный, меж тем, набирал силу. Расстояние между каждым новым ударом становилось все короче и короче. Дом не просто сотрясался от каждого удара, а уже буквально ходил ходуном, норовя в любую секунду рассыпаться по кирпичику. С потолка и стен килограммами сыпалась штукатурка, которой Дмитрий теперь был засыпан с головы до ног. В кармане плаща надрывался переговорник, но не было не сил не времени, чтобы ответить на звонок. Прямо перед самым носом стража рухнул довольно солидный кусок потолка. Он споткнулся об этот обломок и едва не упал, но удержал равновесие и продолжил подъем.
От постоянной тряски раскололось стекло на плафоне, возле двери на девятый этаж, и лампочка теперь качалась на тонких проводах. Свет метался из угла в угол, создавая нервозную атмосферу. Каким образом в таком вихре не раскололась сама лампочка, оставалось для стража загадкой.
Кольцо на пальце уже не просто нагрелось, оно было буквально раскалено. Чтобы не обжечь палец пришлось на пару секунд задержаться и провести пальцем по ободку металла. Таким образом, амулет деактивировался.
Дверь на девятый этаж Дмитрий выбил ногой и буквально впрыгнул внутрь помещения. Внутри был разгром, совершенный в своем хаосе. Будто на территории этажа шла настоящая война, хотя, в каком-то смысле, именно так дела и обстояли. Все перевернуто, разломано, кругом навалены фрагменты стен, осколки стекла, щепки от разбитых подоконников, и все это заслонял собой туман, сотканный из пыли и известки, сквозь который было сложно хоть что-то рассмотреть даже на расстоянии нескольких метров.